Следующий час она водила меня по своим владениям, не пропуская ни одного уголка, с особой гордостью рассказывала о том, как бывший работник финансировал их деятельность и следил, чтобы у детей было все необходимое. Мы обошли здание целиком, и в каждом помещении нас встречал тот же невычурный лоск, что и внизу при входе. Ничто из того, чем гордилась Мардж, не было проделано для показухи, и я поняла это, как только мы достигли последнего пункта нашей экскурсии.
Танцевального класса как такового здесь не было, но был большой зал для занятий физкультурой, с удобным покрытием и достаточным местом для группы из десяти человек. Все нехитрые спортивные снаряды уже были убраны на свои места у стены, где возвышались полки с красивыми крючковатыми подписями, чтобы никто ничего не перепутал.
– Это просто удивительно. – Я широко улыбнулась, глядя вокруг.
– Видела бы ты это место раньше, – хмыкнула Мардж. – Еще каких-то пять лет назад тут был настоящий гадюшник, где взрослые устраивали карточные состязания за бутылку чего-нибудь крепкого. Их дети приходили сюда, ожидая, пока родители одумаются и вернутся домой, иногда проходили часы, а то и дни, чтобы вытравить их с моего порога. Местным властям было плевать, а нам не хотелось устраивать здесь притон, поэтому я уводила детей подальше, кормила и помогала с уроками, пока мои наиболее добросовестные помощники из таких же местных отбросов занимали их кто чем мог. К счастью, те времена прошли, теперь мы обучаем детей на деньги филантропов, так что дела идут в гору, да. – Закончив рассказ, она довольно выдохнула, словно удивляясь своим же заслугам, а я могла только пялиться в восхищении. Если до этой минуты меня посещали сомнения по поводу идеи Керри, то прямо сейчас не осталось ни единой мысли, которая могла бы убедить меня в обратном.
– И как много детей обычно посещает ваш центр? – не могла не спросить, потому что вокруг не было ни души и я побоялась, что желающих заниматься танцами не окажется вовсе.
– Сорок с небольшим. Кто-то уходит, кто-то приходит. – Она пожала плечом, развеивая едкий чесночный аромат в воздухе. – В последнее время желающих заниматься все больше и больше, нам не хватает рабочих рук и пространства. Я бы впустила всех, кто просит помощи, будь такая возможность. Этот гадкий район все еще отнимает у людей слишком много силы воли, чтобы они могли противиться своим демонам, но есть и те, кому еще можно помочь. Керри сказала, что ты нам подойдешь.
Резкая смена темы была как нельзя кстати, хоть и заявленная характеристика звучала немного размыто.
– Я нигде не училась, но кое-что умею, – выдавив из себя кислую улыбку, я сняла сумку с плеча, стараясь вложить в голос побольше уверенности. – Думаю, моих навыков хватит, чтобы занять ваших учеников на час или два.
Недавно я пересмотрела «Учителя на замену» и «Писателей свободы», просто на всякий случай, чтобы не сойти с ума от скуки, пока пряталась в своей комнате, поедая веганскую пиццу с ананасами, заказанную Домиником. Не то чтобы полученный в ходе просмотра опыт мог как-то пригодиться.
– Ох, моя дорогая. – Мардж снисходительно похлопала меня по щеке. – Последнее, о чем я волнуюсь, – это твои навыки танцовщицы. Но как насчет крепости твоего сердца?
– Не думаю, что понимаю. – Мое замешательство, должно быть, развеселило ее, потому что женщина вдруг рассмеялась.
– Хватит ли тебе духу ответить на случайно заданный вопрос дочери заядлого алкоголика о том, почему папа не пришел на ее концерт? Или как насчет той дорогой машины, что ждет внизу? Не пойми меня неправильно, Оливия, я просто забочусь о том, чтобы ты не ввязалась в авантюру, которую не способна завершить. Дети слишком быстро и крепко привязываются. Я знаю Керри и ее умение убеждать, но также знаю, что не все выдерживают такую работу. Пусть эти оштукатуренные стены тебя не обманывают – ты встретишь внутри немало людей, которые никогда не видели роскошных домов и ухоженной обуви, – ее взгляд как будто специально остановился на моих начищенных до зеркального блеска ботинках.
И вот тогда-то я не на шутку взбесилась.
– Знаете что, Марджори? Идите вы к черту со своим «ты слишком для нас хороша» бредом. – Я сказала слово на букву «ч» и не поморщилась, потому что Господь должен был понять меня как никто в эту минуту. Гнев в моей груди полыхал ярче пламени. Я стянула один ботинок и швырнула его через весь зал в самый угол, затем сняла второй и отправила следом, пыхтя при этом так, будто собиралась взлететь на одной только дыхательной тяге. – У меня, может быть, и был роскошный дом и все те ярлыки, которые вы на меня навесили, только вот это не дает вам права делать оскорбительные выводы, как будто вы меня знаете. Если бы я боялась испачкать руки, меня бы тут не было. – Я подошла ближе и щелкнула пальцами перед ее лицом, как делала Керри, пытаясь привлечь чье-нибудь внимание. – Моя кровь не голубая, и мое дерьмо ничем не отличается от вашего, так что дайте мне эту работу, пока я не выбила ее из вас силой!
