— Сладкий мальчик… умоляю, не останавливайся…
О, меня не надо уговаривать! Двигаюсь под ней энергично, и снова это бесподобное чувство! Я взаправду ощущаю всё то, что прямо сейчас испытывает Мишель. Хочется рыдать от восторга, столь сильны испытываемые эмоции! Душа отчаянно рвётся наружу, бессильная передать пережитое привычными способами. Феерический финал! Одновременно бьёмся в невыразимо сладких конвульсиях, громко кричим и обессилено опадаем.
Но в полной мере вкусить неземных ощущений и духовного единства мешает ожившая корабельная связь.
— Внимание, экипаж! Всем приготовиться к экстренному гиперпрыжку!
С трудом переборов приступ тошноты, фокусирую взгляд и ползу на четвереньках в ванную. И это не только оттого, что переход в гиперпространство оказал на меня традиционное деструктивное воздействие. Просто одно крайне не вовремя наложилось на другое. Мишель, между прочим, ещё хуже. Вон лежит на кровати после последнего оргазма и даже рукой пошевелить не может, лишь блаженно улыбается, уставившись в потолок. И пусть весь мир горит огнём, её это не колышет.
Когда мы оба привели себя в порядок и оделись, Мишель осторожно выглянула в коридор и, убедившись, что там пусто, дала отмашку, что можно выходить. Чуть приотстаю, дабы соблюсти конспирацию, а заодно нагло пялюсь на её фигуру, задрапированную в тёмно-серый мундир.
Каждый раз одно и то же! Стоило только мыслям вернуться к этой удивительной барышне, как плоть мгновенно напряглась, создавая весьма ощутимые бытовые проблемы. Но поправить нет никакой возможности, поскольку мы в коридоре больше не одни.
Резко оборачиваюсь, привлечённый жарким перешёптыванием корабельных медсестричек-близняшек, вынырнувших из-за ближайшего поворота. Увидев, что я на них смотрю, почти испуганно прижимаются друг к другу, краснеют и сдавленно хихикают.
Едва успеваю подавить непроизвольное движение ладонями с целью прикрыть пятую точку от столь беспардонных взглядов. Срочно бежать! А вот как раз спасительная лестница на нижний ярус! Быстро захлопнув за собой шлюзовую дверь, облегчённо выдыхаю:
Укладываю член поудобнее и энергично трясу головой, пытаясь выкинуть оттуда мысли о прекрасной части человечества, ведь сейчас надо полностью сосредоточиться на работе. Задачка стоит передо мной нетривиальная — необходимо взломать суперзащищённую инопланетную хрень. Фактически вызов века! Насвистывая бесхитростный и весьма навязчивый мотивчик одного древнего немецкого дуэта и потирая руки в предвкушении, легко скачу вниз по ступенькам, направляясь в лабораторию.
***
«…Однако своей ужасной славой он был обязан не грандиозности своей, не удивительному цвету и даже не изуродованной нижней челюсти, а той беспримерной расчётливой злобе, которую он, по рассказам, не однажды проявлял, нападая на людей. Особый ужас внушали его предательские отступления. Ибо он имел обыкновение делать вид вначале, будто в страхе пытается уйти от своих ликующих преследователей, но потом вдруг поворачивался и, устремляясь им навстречу, либо в щепы разносил гнавшийся за ним вельбот, либо влёк его, к ужасу команды, прямо навстречу кораблю.»
Из-за приоткрытой двери кубрика доносится чей-то хорошо поставленный голос, с полным театральным погружением читающий древнего «Моби Дика». Книга, безусловно, интересная, даже знаковая, но в нынешних стремительных временах крайне трудно настроить мозг на старинную неторопливость повествования и длиннющие описания всего и вся, чтобы получить истинное удовольствие. Тем интереснее, кто и почему взялся такое озвучить. Замедляю шаг и прислушиваюсь более внимательно.
