— Как я поняла, наблюдая за окружающими, у большинства однополых пар выбор их партнёра определялся не подлинным сексуальным влечением, а комфортом в общении и ощущением безопасности, — свой ответ Мишель начинает с философского вступления. — Они оказались не в состоянии построить нормальные отношения с противоположным полом и были вынуждены искать утешение со своим. У меня никогда не было таких проблем, я была сильнее их всех и брала, что мне нравилось и когда нравилось. А если о деталях… — Она задумчиво поднимает взор к потолку и ненадолго замолкает. — Скажем так… Чтобы полностью насытится, с женщинами мне приходилось прилагать гораздо больше усилий.
— Благодаря тебе, любимый, я поняла, что больше не хочу быть собой прежней… — через какое-то время голос Мишель снова нарушает тишину кабины.
— Почему?
— Старая версия меня упускала слишком много важного и чудесного в этой жизни. А теперь появился шанс стать кем-то иным… кем-то большим…
***
А вечером, без каких-либо внешних причин, пришло осознание, что я готов поделиться с Мишель своей печальной историей. Наверное, когда ты оказываешься на пороге смерти, идёт тотальная переоценка ценностей и вся прожитая жизнь начинает видеться совершенно в ином свете.
— Когда мне было семь, моего дедушку на пешеходном переходе сбил автоматический электрогрузовик. Следователи сказали, что это какой-то аномальный сбой в программе. Нелепая случайность. Вероятность один на миллион… — замолкаю, пытаясь справиться со спазмами в горле. Мишель ничего не говорит, лишь нежно берёт за руку. — Ты даже не представляешь масштаб личной трагедии! Дед был для меня, без преувеличения, самым близким человеком на свете! По сути, это он меня вырастил, пока родители целыми днями пропадали на своей сверхсекретной работе. Научил работать руками: с металлом, с деревом; помогал уроки делать, подружил со спортом, книги вслух читал, научил плавать, играть в преферанс, го и шахматы, регулярно гулял по лесу со мной, объясняя, что за грибы, что за ягоды, что за птицы и звери. На самом деле всего и не перечесть. А перед сном, убедившись, что родители не могут услышать, потому что каждый раз ругались на него, рассказывал свои фирменные космические страшилки. Только я сейчас думаю, что это были никакие не выдуманные инженерные сказки, а самые что ни на есть настоящие истории, то, что с ним происходило, пока он летал на этот свой дурацкий «муа что-то там». Мы с ним были лучшими друзьями! Это ни капельки не преувеличение! И вдруг его не стало!
И тут на меня нисходит откровение.
Смахиваю слёзы и продолжаю:
— Заперевшись в своей комнате, я рыдал три дня подряд, а потом тоже взял в руки смартфон… Немезида ответила сразу, пожалела меня и объяснила, что не умеет воскрешать мёртвых. Но зато пообещала наказать виновных.
— Так получается, ты не израсходовал своё желание? — резко приподнявшись, уточняет супруга.
— Ну да, — киваю.
— Ясно… Прости, что перебила. Продолжай, — она укладывается обратно на кресло.
— Знаешь, тогда её слова казались непонятными, но очень запали в душу.
— А ты не думал, что это могла быть вовсе не случайность? — она снова вклинивается в повествование.
— Постоянно! То, что дед знал слишком много — это очевидно! Но, Мишель, даже сейчас, став взрослым, я не нахожу ни одного разумного объяснения: кому он мог помешать спустя столько лет?! Что за страшные тайны настигли его из прошлого?!
Жена ничего не отвечает, долго гладит успокаивающе по голове, затем снова заглядывает в глаза и шепчет:
— Любимый, давай поспим немного…
И я заснул. Мгновенно. В этот раз даже нисколечко не удивившись.
***
Движимый странным импульсом, неожиданно вскакиваю посреди ночи. Испытываю удивительную ясность мыслей и намерений. Желая удостовериться, что Мишель спит, долго вглядываюсь в её прекрасный лик, а затем тихонечко выуживаю из наружного кармана пилотного скафандра коммуникатор. Полностью солидарен со своей супругой — просить о помощи надо того, кому не всё равно.
Зажав девайс между ладонями в молитвенной позе, полный непоколебимой решимости, шепчу:
