Душевые комнаты находились за соседней со столовой дверью. Правда, душем то, что я увидела можно было назвать с натяжкой, но в целом было похоже. Небольшой предбанничек со скамьей, на которую мы покидали свою одежду, и комната, в которой находилась огромная деревянная бадья наподобие ванной, наполненная водой. Рядом лежали деревянные черпаки. Две противоположные стены были разделены деревянными перегородками, образуя что-то вроде кабинок. А над каждой «кабинкой» была доска с кадушкой. Как я поняла, нужно была потянуть за свисавшую сбоку веревку и кадушка опрокинется на тебя, окатив водой.
Я разделась, взяла черпак и полила себя водой, которая пахла какими-то травами. Травами пахло и мыло на полке одной из кабинок. Может быть поэтому, выйдя из душевой, я почувствовала себя такой отдохнувшей. Горничные выдали нам белые мягкие полотенца и такие же халаты, но Парадикта заставила девочек переодеться перед обедом. Правда мне, на правах «больной» разрешила обедать в халате и даже принесла мне к соку сладкую горячую булочку. И я поняла, что еще много раз согласилась бы так покататься, лишь бы мне каждый день позволяли такие радости.
— Рина, а ты можешь принести мне мужские сапоги моего размера, еще одну мужскую рубашку и штаны, как у девочек? — спросила я свою помощницу перед "сонным часом". — К тому времени, как я проснусь. Сегодня, — добавила я.
— А зачем Вам?
— Хочу немного прогуляться. По парку.
Лицо девушки разгладилось.
— Рубашку и штаны, наверное, смогу. А вот мужские сапоги такого размера, — она задумалась, — только если «позаимствовать» у кого-то из слуг наследника.
— Пожалуйста.
— Только, если кто-то спросит, скажите, что это вы перепутали.
— Без проблем, — Рина нравилась мне все больше и больше.
Проснулась я от того, что Рина трясла меня за плечо.
— Просыпайтесь, все ушли.
— Давно?
— Только что.
Она дала мне одежду: такая же рубашка, но немного поменьше размером, видимо того же нерадивого слуги, что и кожаные сапоги до середины голени. Сапоги оказались слегка великоваты, а вот штаны, как по мне шили.
— А это на всякий случай, вдруг к вечеру ветер поднимется, — она хитро прищурила глаза и протянула мне легкий, но плотный плащ с капюшоном.
— Я тебя просто обожаю, — и я с визгом кинулась ее обнимать.
Она улыбнулась и вышла из комнаты.
Я же оделась, убрала в рюкзак плащ и заплела волосы в две косы, чтобы не мешались. Не знаю, что в мыле были за травы, но после них мои волосы стали блестящими и не пушились в беспорядке, а завились в красивые спиральки. Даже жалко стало в косы заплетать, но в лесу, а именно туда я собралась, мне волосы могли помешать.
Я вообще не понимала, почему Парадикта дала мне такую свободу: оправилась я от стресса почти сразу как слезла с лошади. То ли я такая непрошибаемая, то ли девушки здесь такие хлипкие. А может, это еще одно качество будущей королевы?
Но я не собиралась терять этот неожиданный день свободы. Еще в загоне я приметила недалеко от дома лесок и решила туда прогуляться. Мне было страшно идти в незнакомое место, но я успокаивала себя тем, что король не стал бы строить летнюю резиденцию рядом с опасностью. Да и Парадикта как-то говорила, что там не водится никто крупнее зайца. (Откуда я тогда могла знать, что некоторая нежить хоть и меньше зайца, но гораздо опаснее?) Кроме того, мне было скучно. Поэтому тихо спустилась по лестнице, вышла во двор и направилась к конюшне, разумеется, не за лошадью. Просто помнила, как просто там выйти с территории дома.
За околицу, как говорится, я вышла подозрительно легко: никто меня не остановил и, казалось, даже не заметил. Замаскированную дверку я нашла быстро, потому как еще утром сломала ветку дерева напротив. Растение я подцепила ключом от собственной квартиры, которая была сейчас так далеко. Я вообще не знала, зачем я его взяла, однако со своим прямым назначением он справился. На территории конюшен было пусто, по крайней мере, в радиусе моей видимости, хотя горчичные красавцы по-прежнему гуляли в загоне. Я быстро пересекла открытое пространство и выскочила за ворота.