— Угу, — я убрала с лица мокрые пряди, но так и не осмелилась посмотреть ему в глаза. Как же мне хотелось обернуться!
— Вот уж не думала, что у вас так же как у нас.
— Что? — удивилась Андриана.
— Пьянки студенческие.
Сегодня мы отмечали мою удачную сдачу экзамена по фехтованию: мне удалось не только не порезаться настоящим мечом, но и продержаться с ним пару минут против Орина. Тренировки после нашего примирения вообще проходили достаточно удачно: я могла полностью сосредоточиться на обучении. Но сегодняшний успех был скорее удачей: если у меня и был шанс достать Орина, то скорее благодаря моей непредсказуемости в своем неумении. А еще потому, что в последний момент извернулась и шарахнула по учителю сгустком силы. Орина отбросило на пару шагов и ощутимо припечатало спиной:
— Ольга, это нечестно.
— Люблю быть сверху, — засмеялась я, усаживаясь на грудь поверженного.
— Что?
— Ничего, — смутилась я, осознавая двоякий смысл сказанного. — В настоящей битве любые подручные средства хороши.
— А у тебя есть любимый? — вдруг спросила уже изрядно выпившая Андриана.
Ну почему в любой дружбе всегда настает время этого провокационного вопроса? Провокационного для меня, потому что врать у меня получалось плохо, а говорить правду было как-то неудобно. Ну не говорить же в самом деле, что у тебя в семнадцать (18, 19, 20) лет никогда не было парня, и ты, мало того, что девственница, так еще и никогда не целовалась?
— Нет, — буркнула я.
— Почему?
— Не знаю.
— Странно, такая хорошенькая, — это она сама себе. — И ты никогда не влюблялась? — а вот это уже мне.
— Влюблялась, — нехотя выдавила я.
— И как?
— Никак.
— Странно. А в тебя кто-нибудь влюблялся?
Ох. Ну далась ей моя неудавшаяся личная жизнь. В принципе, недостатка в воздыхателях у меня особого не было (хотя избытка, впрочем, тоже), но все это было не то. Хотелось чего-то неземного, чтобы колени подкашивались и сердце замирало, а вот такого пока не случалось.
— Наверное.
— И что?
— Ничего. Мне они не нравились.
— А тебе хочется влюбиться?
— Нет.
— Почему?
— Потому что так спокойнее. Влюбленные ведут себя глупо и смешно.
— Вот и останешься одна со своим спокойствием! — вдруг разозлилась девушка.
— Да кому я такая нужна?!
Все, хватит пить. Вот теперь во мне начинают просыпаться страхи и комплексы. Как бы не ляпнуть лишнего.
— Дура.
— Да я даже не представляю человека, который сможет меня вытерпеть.
— Точно дура, — Андриана констатировала факт. — Ну в точности, мой братец. Оба вы останетесь одни, потому что никогда не признаетесь ни себе, ни другим в своих чувствах!
— Может, я просто еще не нашла свою вторую половину, — обиделась я. Сейчас я говорила правду: ну не могла я встречаться "ради прикола", все ждала, чтобы раз и навсегда. Каждый раз одергивала себя, что нет его, но не могла себя заставить. Прям, как та дура из любовный романов.
— Да и найдете, не поймете, — она уже нас объединила.
— А Орин то тут причем? Ему все равно жениться на кандидатке.
— Зная его, не удивлюсь, если он наплюет на пророчество.
— Какое пророчество?
— Да есть тут одно, — ей явно было тяжело говорить: третий бокал (читай, стакан) крепленого вина не прошел бесследно. — Думаешь откуда эта дурацкая традиция про кандидаток?
Она поудобнее уселась на поваленном бревне.
— Был наш континент когда-то одним большим государством, и правил им единоличный правитель с советом магов. Но когда очередной повелитель приказал долго жить, не оставив наследника, то началась драка за трон среди ближайших родственничков. В результате погибла дочь председателя совета магов, и наслал он проклятье, поделив континент на четыре части. Говорят, что в том месте, где сейчас проходит граница всех провинций, он ударил посохом и расколол страну. В общем, решил он, что раз они так хотят править отдельно, то пусть у них все будет отдельное, и государство, и время года, и народ, и стихия. С тех пор у нас даже нет магов, владеющих всеми стихиями, мы не можем, например, носить золотые украшения — это металл Нариды. Ну и на закуску, ну чтоб жизнь раем не казалась, предсказал, что все провинции в итоге погибнут "в очистительном пограничном огне". Судя по границам, причин ему не верить нет.
— А причем здесь ваш обычай с кандидатками?
— А притом, что теоретически все еще можно исправить. Создал этот старик четыре камня талисмана для каждой провинции. И сказал, что если четыре истинных владельца камня соберутся в девятнадцатый день одиннадцатой смены Лун на границах и бросят камни в расселину, принеся добровольную жертву, то континент объединится.
— И где эти камни?
— В Нариде и Ланите, говорят на месте, в сокровищнице.
— А вот хараинский, как и наш, утеряны.
— А кандидатка поможет их найти? — усмехнулась я.
— Почти… Было там какое-то пророчество, где говорилось что-то о спасении, невесте правителя и Чаше Истины. Все дружно решили, что говорится о нашем обычае и решили его сохранить, хотя до этого не раз пытались отменить как пережиток прошлого.
Андриана явно не верила ни в спасение, ни в обычай.
— Бредятина, — в сердцах крикнула я. — А поточнее там ничего не было?