— Ага. Настолько, что в итоге вышла за него замуж, — усмехнулся отец, — Ладно тебе. Давай, поможем ребёнку. Ты ведь и сама понимаешь, что этот спектаклю будет бомбой.
Я слышала, что есть такие семьи, где женщины вьют из мужиков верёвки. Искусно — так, что самец и сам не замечает, как становится послушным щеночком, который сделает всё, чтобы хозяйка была довольна. И при этом сам чувствует себя счастливым, потому что радость половины — это залог и твоей радости тоже. Это опыт, который женщины, вроде как впитывают с молоком матери.
Так вот, у нас в семье всё было наоборот. Мама была скалой, временами даже весьма суровой. А папа — он был тем, кто умело вил верёвки. Так и в тот раз, стоило отцу скорчить умильную мордашку и приобнять супругу за плечи, как та растаяла и, чуть подумав, всё же кивнула:
— Ладно, была не была.
Я широко улыбнулась:
— Спасибо огромное!
— Но учти — самые пикантные детали я тебе всё равно не расскажу! — предупредила мама.
— Да, их расскажу я! — заявил отец, подмигивая мне и шкодливо улыбаясь.
— Андрей! — воскликнула его жена, качая головой.
— Что? Просто для общего понимая картины! Аня — большая девочка, сама решит, какие фрагменты наших биографий благополучно пропустить.
Я активно закивала. Нашарив очки, я водрузила их на переносицу, после чего придвинула к себе ноутбук и со словами:
— Итак, давайте с самого первого дня… — приготовилась записывать, чтобы потом создать свой самый лучший сценарий в своей жизни.
Глава пятнадцатая
Анна
Не без помощи моих родителей, но работа над сценарием пошла. Да ещё и весьма бодро — я едва успевала вернуться с университета, как уже садилась за работу. Уже были составлены списки ролей, которые я вручила режиссёрам. Ребята пытались привлечь меня также к выбору актёров, но от этого я открестилась, попросив Юлика прикрыть меня. Честно говоря, меня не особо заботило, кто сыграет моих родителей, кто — их друзей, а кому достанется роль главной злодейки спектакля — бывшей моего отца по имени Ира. Я знала, что каждый из моих сокурсников прекрасно справится с любой предложенной ролью. Хотя, подсознательно я всё же хотела, чтобы главная мужская партия досталась Давиду. Это было бы символично — чтобы мой парень сыграл моего отца. Так что, я не скрывала своей радости, когда он с улыбкой заявил, что не без подсказки Юлика, но его утвердили. Мой лучший друг в очередной раз доказал, что занимал этот пост не зря, и даже не за красивые глаза.
Первые страницы сценария также были готовы. Я неожиданно открыла в себе тот самый, необходимый мне источник вдохновения. Мне хотелось писать и писать, заполняя страницу за страницей, пока всё это не выльется в нечто грандиозное. Я предупредила ребят, что это будет очень личная и важная для всех история. Сокурсники сразу поняли, что халявить не получится, так что настроились на долгий и кропотливый труд. Большинство даже снова записалось в школу отца, потому что понимали — в постановке с черновым названием «В ритме улиц» без танцев не обойтись. Так что пользу и выгоду из этого, кажется, извлекли все, особенно отец.
К слову о нём. Папа настолько загорелся моей работой, что все вечера проводил в моей комнате — за исключением тех часов, что тренировал ребят или когда ко мне заглядывал Юлик. Отец рассказывал мне всё, что могло пригодиться в работе, отвечал на все вопросы, и был вдохновлён, кажется, не меньше моего. Я же, записывая за ним, только диву давалась. Нет, я знала, что история знакомства моих родителей, мягко говоря, интересная, и я была не то, чтобы не плодом любви, но уж точно не в браке рождённой — всё же считать умела и понимала, что годовщина их свадьбы самую малость наступила чуть позже, чем я издала свой первый крик. Но чтобы настолько…
Словесные баталии, конфликты, конфронтации, чуть ли не ультиматумы и желание выцарапать друг другу глаза — да уж, мои родители были той ещё сладкой парочкой. Как они вообще сошлись на такой почве, я не представляла. Правда, отец уверял, что всё дело в его обаянии и чувстве юмора. А ещё якобы на танцполе он просто Боженька. Ну, в это поверить было несложно.
Ещё я поняла, что какие-то детали истории оказались малость приукрашены. Как я это поняла? О, всё просто — к нам на один из таких огоньков заглянула мама. И по её усмешке я поняла — врёт папенька, как дышит. Особенно в моменты, когда он, откинувшись на кровати дочери, расписывал, как с первой секунды моя мама прониклась к нему светлыми чувствами, но стеснялась это признать, та громко фыркнула и заявила, что они, судя по всему, знают две разные истории. И вообще, судя по всему, совершенно не знакомы. Но, что поделать — папина версия мне нравилась, так что её мы и взяли за основу.
Юлик очень сильно помогал мне. Мы работали в тесном тандеме — таком, что он нередко оставался на ночь, и родители уже привыкли накрывать завтрак на троих детей. А я — приезжать на учёбу не на Настиной машинке, а в «танке» Кораблёва.
