Я на это только засмеялась, потому что ничего не могла с собой поделать. Когда Юлик был рядом — ничего другого обычно мне и не оставалось.
А он вдруг распрямил плечи, его глаза быстро забегали по экрану, после чего он повернулся ко мне с таким воодушевлением, что мне даже стало не по себе. Я была уверена на девяносто пять процентов, что что-то вот-вот должно было начаться.
— Что это ты удумал? — осторожно спросила я.
— Дай руку, — ответил Юлиан.
Его глаза блестели, улыбка была немного безумная, и, честно — я просто обожала его в такие моменты. Искренне. Моё сердце даже почему-то сбивалось с привычного ритма, словно знало что-то, до чего пока не додумался мозг. Но что — я не понимала, потому что — ну, сами понимаете, мозг того, отстал и упустил мысль.
Проще было согласиться и позволить ему делать с собой все, что вздумается, чем пытаться понять, что там в голове Юлиана. Так что я кивнула и протянула ему свою царственную длань, предварительно убедившись, что она не испачкалась в соусе сэндвича.
— Слушай, — сказал Юлик и я притихла.
Он скользнул по моей ладони к запястью, устроив большой палец прямо у бьющейся жилки, замер на мгновение, снова уставившись в телефон, а затем придвинулся ближе, загораживая своей спиной от снующих везде ребят.
Это вдруг показалось мне таким интимным. Мой лучший друг смотрел мне прямо в глаза, этим взглядом и позой будто отгораживая нас от всего остального мира, и, нежно погладив моё запястье, сказал снова:
— Слушай.
Он легонько коснулся большим пальцем моего запястья, выстукивая что-то. Я не могла понять, что он делает, но послушно слушала и даже пыталась посчитать удары. Он то коротко надавливал на мою кожу, то задерживал свои пальцы на более долгий срок, и снова — тук-тук-тук. Короткие касания были невесомыми, на длинных — легкое надавливание, и я чувствовала свой пульс, бьющийся в чужие пальцы.
— Вот, — довольно сказал Юлиан, закончив. — Это твое имя.
— Потрясающе, — улыбнулась я другу, и на этот раз в моём голосе не было сарказма.
Юлик светился от радости, так что это и правда было потрясающе.
— Мне так нравится именно этот вариант, — мечтательно произнёс парень, словно бездумно поглаживая моё запястье, — Тактильный, когда можно передать сообщение только лишь прикосновениями.
Я не двигалась, наслаждаясь теплом его руки и любуясь его мягкой улыбкой. В конце концов, я имела на это полное право — он ведь был одним из самых близких мне людей. А от его пальцев по коже медленно, но верно, начинали бежать мурашки. И казалось, что опусти я глаза — увидела бы коротенькие молнии. Всё же мы оба были кинестетиками и любили касаться других людей. Не всех, конечно — маньяками мы не были. Но чувствовать кожей его шершавые, чуть мозолистые от постоянной игры на гитаре пальцы — пожалуй, это было чем-то сродни наркотику. Да, знаю — друзьям так говорить было вроде как не положено, но эй, мы с пелёнок вместе, нам можно было если не всё, то очень многое. И даже думать такие странные, почти чудные мысли.
— Слушай, — снова сказал Юлик и начал выстукивать что-то длинное, наверняка важное, кидая исподлобья пытливый взгляд.
Открою маленькую тайну — я знала, что такое азбука Морзе. Папа когда-то пытался научить меня, но, несмотря на то, что я была всегда прилежной ученицей, эта наука мне не покорилась. Однако, что-то я всё же запомнила. Две фразы, одна из них — сигнал «sos».
Та, что передал мне Юлик — вторая.
— Что ты там настучал? — поинтересовалась я невинным тоном.
Парень с улыбкой покачал головой, избегая смотреть мне в глаза:
— Ничего. Ерунду всякую.
— Ну, скажи, — канючила я, озорно улыбаясь.
— Да просто настучал, — отмахнулся Юлиан.
— Дятел ты, — засмеялась я, сжимая его ладонь, — И я тоже тебя люблю.
*****
Юлиан
Мы часто говорили друг другу это — что любим друг друга. В конце концов, так ведь и было. Мы были невероятно близки. Родные друг другу люди, которые понимали друг друга с полувзгляда, с полувздоха.
И всё же — в тот момент это звучало как-то иначе. Не знаю, было ли дело в том, что я продолжал держать Аню за руку, мягко обхватив пальцами запястье, или же в том, как она смотрела на меня — мягко, с лукавым прищуром, и при этом так близко, что я различал мелкие веснушки на кончике её носа, но факт оставался фактом. От её признание моя сердечная мышца сделала кульбит и забилась с бешеной скоростью. Словно её это…радовало? Чёрт, ну конечно! Осознавать, что лучший друг разделяет мои чувства — это не может не радовать. Блин, и нафига я вообще решил настучать ей эту ерунду? Сидел вот, и чувствовал себя…странно.
— Юлик, ты в порядке? — поинтересовалась Данчук, видимо, заметив моё замешательство.
Моргнув, я кивнул и улыбнулся:
— Да, конечно. Просто задумался. Чувствую себя как-то странно, — честно добавил, — Видимо, постановка так на меня влияет. Вся эта атмосфера.
— Я тебя понимаю, — улыбнулась Аня, — Сама то и дело ловлю себя на каких-то чудных мыслях. Как будто воздух пропитали феромонами.
— Точно! — щёлкнул я пальцами, — Со мной также. Вот мы и нашли разгадку!
