— Небольшого сотрудничества. Нам с вами придется переждать, пока закончится полицейская облава. Полицейские не знают, как я выгляжу, никто, кроме вас, этого не знает. Именно поэтому я вынужден силой тащить вас за собой. Не могу позволить, чтобы вы общались с полицией. Преступники в подобных ситуациях свидетелей ликвидируют.
Он заметил, что девушка вздрогнула, но не изменил своего тона, ему необходимо было сломить ее психологическое сопротивление до того, как оба окажутся в мотеле. Только тогда психопрессинг будет иметь успех. Прибегнуть к нему Глеб собирался лишь в крайнем случае. Вид наполовину загипнотизированного человека может вызвать у служащих гостиницы слишком много вопросов, да и для самой Леонарды подобное воздействие на ее мозг не пройдет бесследно.
Он решил укрыться в мотеле, чтобы не выдавать посторонней свое единственное надежное убежище, оставляя его на самый крайний случай.
— Но я не бандит и не преступник, каким вполне мог вам показаться. У меня нет времени объяснять вам все, но обещаю сделать это, как только мы окажемся в безопасности. Сейчас я прошу от вас совсем немного: не поднимать тревогу, пока я не объясню вам, почему оказался в столице и кто я такой. Я сделаю это, как только мы получим номер, а если и после этого вы захотите связаться с полицией, я не стану вам препятствовать.
— Свежо предание… — пробормотала она и тут же прикусила губу, оборвав незаконченную фразу. — Хорошо. Давайте попробуем.
Ему было неловко запугивать эту случайно попавшуюся на его пути девушку, но неискренность в ее голосе и воспоминание о недавно уткнувшемся в бок пистолете позволили ему закончить:
— Только не делайте глупостей. Один ошибочный шаг, одно неверное движение — и вам сразу же придется о нем пожалеть. Хотите знать, как это будет? — Он надавил на ее психику совсем немного, едва коснувшись волевых сенсоров, но ее лицо сразу же побелело от ужаса.
— Не надо, умоляю вас! Я сделаю все, что вы хотите, только не уродуйте мой мозг!
Она знала, что такое психопрессинг. Слишком хорошо знала для простой обывательницы.
До ворот мотеля они добрались без особых приключений, разве что пару раз, стараясь это сделать незаметно для своего похитителя, Леона бросала по сторонам быстрые встревоженные взгляды, словно ждала помощи, которая почему-то запаздывала.
— У вас есть охрана? — спросил он ее прямо, не надеясь на честный ответ, и неожиданно его получил:
— Разумеется, она у меня есть. Странно, что вас до сих пор не схватили. Надеюсь, в ближайшие полчаса они исправят свою оплошность.
— Хорошо, — согласился Танаев. — Пусть исправляют, но пока этого не произошло, постарайтесь сдержать обещание, которое вы мне дали. Мне бы очень не хотелось испытывать на вас свои психокинетические способности.
— Вы монстр! Я надеюсь, что вы за все ответите!
Танаев распахнул узкую деревянную дверь, ведущую в приемную этого маленького окраинного мотеля, оказавшегося внутри городской черты по чистой случайности. Впрочем, особого богатства выгодное на первый взгляд местоположение мотелю не принесло.
Денежные столичные клиенты предпочитали более дорогие отели, а этот облюбовали местные байкеры, проститутки да парочки, снимавшие номер на час торопливого секса.
Пока что Леона вела себя на удивление спокойно и не пыталась привлечь к себе внимание портье, с Деланым равнодушием глядя в сторону.
— Номер на час, сударь? — осведомился сухонький старикашка в форменной фуражке, которому, как ему показалось из-за делано равнодушного взгляда Леоны, сразу же стала понятной цель их визита.
— До утра. Мы не собираемся спешить.
— Понимаю. Такие леди не часто заглядывают в наш мотель. Вот ваш ключ, желаю хорошо провести у нас время.
Когда они оказались в просторном, но бедно обставленном номере, в котором, кроме двух тумбочек и одной широкой кровати, ничего не было, Танаев решил попытаться разговорить жертву похищения. После того как Леона поправила прическу у облупившегося зеркала, засиженного мухами, он спросил:
— Нам, наверно, стоит познакомиться, как вы считаете?
— А зачем? То, для чего вы меня сюда притащили, может обойтись и без представлений.
— И для чего же я вас сюда «притащил», как вы считаете?
— Чтобы удовлетворить свою похоть, разумеется. Можете начинать, чего вы ждете? Я не стану звать на помощь, я же вам обещала! — Она начала медленно расстегивать пуговицы своей куртки.
— Прекратите! Я не собираюсь вас насиловать!
— Ну, тогда это можно назвать и иначе — добровольно-принудительный инцидент. Помните, как в старой песне поется? «Невыносимо, когда насильно, а добровольно невыносимей!»
Она говорила все это совершенно спокойным голосом, словно играла какую-то странную и совершенно непонятную ему роль. Тянула время? Старалась задеть его мужское самолюбие и усыпить бдительность? Возможно, вот только непонятно, для чего ей все это понадобилось? О ее пистолете, который теперь лежал в его кармане, Глеб не забыл. Без него она вряд ли сможет что-нибудь сделать. А вдруг у нее есть какое-то другое оружие, о котором он не знает?
