— Помнишь, я рассказывал тебе про Джемму? — снова повернулся я к сыну. Он кивнул, и я продолжил: — Выяснилось — она в большой беде. Я должен…
— Так она ведь замужем, — перебил Рома, — пусть заботливый супруг и спасает!
— Заботливый супруг, как ты выразился, был последним из бойцов Морганы и сейчас не в состоянии никого спасать, — пояснил я. — Впрочем, это долгая история, и я сам еще не до конца понял, что тут к чему. Так что, сам понимаешь, я должен идти.
— Один? — уточнил сын.
— Я — псих-одиночка, мне не привыкать, — усмехнулся я.
— Но вдвоем же веселее! — с надеждой в голосе сказал сын. — И я прикрою, если что!
В чем-то он, конечно, был прав, но…
— Нет! Сейчас ты нужен матери! — отрезал я.
— Я уже взрослый, — возразил он.
— И как взрослый мужик, должен понимать, что мать нельзя бросать одну после всего, что ей довелось пережить!
Ромка обреченно вздохнул и повесил голову:
— Ладно, уболтал.
Я проводил их до машины, обнял сына, церемонно попрощался с Юлей… Царев обрушил на меня ворох вопросов, но я был просто не в состоянии на них отвечать.
Потом они уехали, а я еще долго стоял под струями холодного ливня, испытывая страшную опустошенность и одиночество. Стена дождя как стеклом отрезала меня от всего мира, от людей, их забот и маленьких радостей.
Хотя дело было не в дожде. Это я сам не вписывался ни в какие рамки. Три года я пытался… честно пытался найти свое место среди людей, но так и остался чужим. Чужим и чуждым этому миру, который любил всей душой. Что ж, значит, так надо. Я развернулся и пошел к подъезду.
Сейчас помыться, выспаться, а завтра… Завтра предстоит долгий путь, в конце которого, я надеюсь, меня ждет что-нибудь еще, кроме смерти.
— Похоже, эту партию вы проиграли, почтенный Игрок?
— Как посмотреть… Хотя результат меня удивил.
— Тогда, может, начнем новую?
— С чего бы, если прежняя еще не закончилась?
