Во-первых, с Оутом и моей аурой лидерства мы превращались в сильную боевую единицу. Во-вторых, я тешил себя мыслью, что никому и в голову не придёт, что устроившие кровавую баню Воины вернутся назад.
Действовать решили следующим образом.
Жижек с Хмурым отправятся за город — разведают дорогу, подготовят платформу к отправке.
Ну а мы с капитаном зайдем к торговцу, живущему под красной крышей.
Плана как такового не было.
Я не знал ни личности продавца, ни ассортимента его товаров, но что-то мне подсказывало, что мы найдем у него всё, что нам нужно.
Смущало только одно.
— Оут, как думаешь, — поверх мундира я нацепил доспех оператора УГа и перестал походить на школьника. — Мы не подставим торговца?
— Нашёл о чем волноваться, — хмыкнул капитан, двигаясь так, чтобы зарево устроенного нами пожара оставалось как можно дальше. — Он наверняка контрабандист, а у этих ребят черных ходов, как ножей у Хмурого.
— Он любит ножи? — уточнил я, делая в памяти зарубку.
Теперь, хотя бы знаю, чем порадовать Хмурого.
— Обожает, — кивнул Оут. — Он с ножами такие чудеса вытворяет — никакому Одаренному не снилось!
— Ножи — это же не совсем армейская специализация? — вслух задумался я.
— Хах, — непонятно чему развеселился Оут, сворачивая в очередной переулок. — Хмурый в армию попал не по желанию. Скрывался от ночного братства, а отслужив два года, перехотел возвращаться.
— Ого! — удивился я. — Так он, получается, почти готовый диверсант?
— Что есть, то есть, — кивнул капитан. — Поэтому его к тебе и приставил. Угрозу чует, как кот рыбу. Ну и если он не хочет, чтобы ты его заметил — не заметишь.
— Я замечу.
— Ну я про обычного человека говорил, — поправился Оут. — Так, а сейчас делай как я.
Мы вывернули к догорающей уже чайной, и в следующий момент мне стало не по себе.
То зарево, которое полыхало за домами, оказалось не чайной, а соседним домиком.
— Опа, — пробормотал Оут, замирая на месте. — Неудобно вышло…
— Мягко сказано, — согласился я. — Слушай, а чего местные даже тушить не пытаются? Просто стоят и смотрят?
— Сейчас и узнаем.
Оут нацепил на лицо привычную маску невозмутимости и двинулся к толпе местных, которые, позевывая, смотрели на полыхающее здание.
Подойдя к толпе, мы встали рядом и тоже уставились на резвящийся огонь.
— Уважаемый, может помочь потушить? — капитан, устав смотреть на горящее здание, покосился на ближайшего мужика.
— Какой там! — отмахнулся мужик. — Не потушишь уже, да и не надо.
— Это как так?
— Нельзя так говорить, конечно, — доверительно протянул мужичок, — но и пёс с этим складом!
— Жалко же?
— Не жалко, — отрезал местный. — А вот чайную жалко, бражку там подавали дюже крепкую!
— Какой-то запах не очень от этой чайной идет, — поморщился Оут. — Нехороший.
— Хочешь совет бесплатный? — мужичок скользнул по капитану взглядом. — Забудь, что ты тут унюхал. Чайная в последнее время стала неприятным местом. Всякое… нехорошее там происходило.
— Оно, поди, ещё не само собой загорелось? — протянул Оут.
— Шутишь? — удивился местный. — Да тут только целый отряд демонологов был! Обряд провели, бесов изгнали и огню предали проклятое место! И хорошо, что оно все сгорело! И чайная и склад этот!
— Понятно, — озадаченно протянул Оут.
— Да ничего тебе не понятно! — отозвался мужичок. — Два года назад к нам в село пришел представитель Пушной гильдии. Деньгами сыпал, в аренду вон склад взял. Духовые ружья по дешевке продавал, за шкуры платил хорошо.
— Духовые? — нахмурился капитан. — Пневматика что ли?
— Ну да, — местный покосился на Оута, словно на несмышлёного юнца. — Сразу видно, не служил. Кто ж духовые ружья пинеувматикой называет?
— Ну, — Оут развел руками, — как-то так.
— Ладно, — мужичок махнул на капитана рукой. — Не всем быть настоящими мужиками!
— Да-да, — терпеливо отозвался Оут. — Что со складом-то? Поди пушнины много сгорело?
— Да ничего не сгорело, — махнул рукой местный. — Торгаш тот так цены взвинтил, что наши всё зверье почти подчистую выбили. А тот шкуры собрал и был таков. Даже склад бросил!
— А смысл?
— Дак считай, раньше мы зверя били и по бартеру на еду там меняли, оружие платья для баб, ну ты понял.
— Ну…
— А зверя-то не стало, нечем стало платить, к тому же торгаш тот цены потихоньку поднимать начал, артефакты в залог принимать и всякое такое.
— Ростовщик, что ль?
— Да Древние его знают! — не понял мужичок. — Приезжает раз в месяц, торгует один день, как липку нас обирает и сваливает. Как есть, бес!
— Так вот, стало быть, почему не тушите, — покивал капитан. — Бесы — это серьезно… А на другие дома-то огонь не перекинется?
— А ты чего думаешь, мы здесь стоим? — удивился местный. — Точно не перекинется.
— Ясно, — кивнул Оут, — слушай, а где тут можно перекусить что, да в дорогу еды собрать? А то до Клыка ещё часа два-три топать.
— К Олау идите, — местный махнул рукой вправо. — Можно ещё к Михалычу, — кивок в сторону одноэтажного здания, больше похожего на банк. — Или к Кристошу, у него лавка в соседнем квартале.
— Да нам что поближе, — кивнул Оут. — Благодарю, уважаемый.
— Ага, — местный потерял к нам интерес, — бывай!
