– Монтьер, дело в том, что брак заключается ради продолжения рода. А если вы заключаете его, зная, что не можете иметь детей, это получается блуд.
– Браки заключают и ради союзов. Выгодных. Военных, земельных, к примеру. А детей я могу иметь на стороне, хоть дюжину, жена возражать против моих бастардов не будет. Да, дорогая? – Луис так покровительственно поглядел на Алаис, что ей захотелось пнуть мужчину по ноге.
Сдержалась. Недюжинным усилием воли, но сдержалась.
– Да, дорогой. Хоть две дюжины.
– Вот видите. Считайте, что мы заключаем союз, и будьте любезны побыстрее соединить нас.
Тут-то маританцы и пожалели о своей поспешности. Тут-то и вспомнили добрым словом Таламира.
Поздно!
Первый супруг герцогини был надежно скушан рыбками, а чем отваживать второго – неясно. Для коронации они все нужны живые-здоровые, если у Алаис хоть наследник есть, то у Луиса…
Тьер Даверт перехватил хищный взгляд на невесту и прищурился в ответ. Так, что маританцам стало ясно – бесполезно.
Глава рода Ирт вздохнул.
– Ваша светлость, если вы не передумаете…
– Вы подвергаете сомнению мое слово?
– Конечно, нет! Но, может, подождать? Есть же срок траура…
Алаис встретила это предположение язвительным смешком. Траур? По Таламиру? Да тут впору вечеринку закатывать, со стриптизом и шампанским! Поминки с канканом!
– И срок помолвки…
Настала очередь Луиса фыркать, и получилось у него не менее язвительно.
– Чтобы невеста удрать успела? Нет уж. Три дня – и мы отправляемся в храм Моря. Маритани не возразит, я знаю.
Это заставило маританцев призадуматься.
И…
– Мы спросим Маритани. Если она даст свое соизволение, – разродился глава рода Ирт.
– Отправитесь в Храм?
– Нет. Принесем жертву. И если она будет принята, ваш поступок угоден Морю. Если же нет…
Алаис переглянулась с Луисом. Почему-то они не сомневались в положительном результате.
Жертвоприношение было назначено на рассвет следующего дня.
Главы родов Ирт, Лас, Кат и Вон лично проводили обряд. Каждый – в цветах своего клана, торжественные, даже слегка вдохновенные, все в венках из каких-то водорослей, с ритуальными клинками, почти копиями герцогских… Герцоги присутствовали все, как заинтересованные лица.
Первым вступил глава рода Ирт.
– Маритани! Море, которое породило нас, которому угодна наша жизнь, наша кровь, наше семя… молим тебя дать знак! Угоден ли тебе союз между этими людьми? Отзовись!
И подал знак главе рода Вон.
Алаис одобрительно подумала, что долгие молитвы – потерянное время. Молодцы, ребята. Если боги слышат, они и на два слова отзовутся, а если нет, моли, не моли…
Глава рода Лас подошел к берегу моря и, несильно размахнувшись, забросил в воду сноп пшеницы. Небольшой такой, аккуратно увязанный, и откуда только взяли?
– Зерно питает жизнь, брак дает ее… угоден ли тебе этот брак, Маритани?
– Если сноп выплывет на берег, брак считается неугодным, – шепнул магистр.
– Еще бы, в прилив попадаем, – зло фыркнула Алаис. Но тут…
Маритани там, не Маритани, но птиц никто о планах маританцев не оповещал. Несколько чаек практически подхватили сноп и потащили куда-то в море, переругиваясь при этом.
Чайки не едят пшеницу?
Эти – едят все!
Главы родов проводили их кислыми взглядами, но куда тут денешься? На берег зерно не выброшено, жертва принята. Что там следующее?
Следующим оказалось вино. Его лил в воду глава рода Кат.
– Вино, кровь земли, брак умножает кровь. Прими эту кровь, Маритани…
Волна плеснула так, что окатила бедолагу с ног до головы, сбила с ног и даже чуть-чуть проволокла по камням. И поделом.
Откуда она взялась, такая?
Алаис и гадать не хотелось, мало ли, что бывает? Море – штука коварная, оно исподтишка подкрадывается к жертве, хватает за ноги, сбивает и тащит в глубину, почему-то голой спиной по камням.
Главу рода Кат не утащило, но встал он уже без кувшина, черепков – и тех видно не было.
Глава рода Ирт кашлянул, но, встретившись взглядом с Луисом, решил не врать. Провозгласил, что жертва принята, и к морю отправился глава рода Вон со здоровущим черным петухом в руках.
Птица орала так, словно знала, куда и зачем ее несут. Было жалко, но не просить же прервать обряд? И вообще, небось, курятину лопать никто не отказывается? А это просто нетрадиционное употребление…
Пока Алаис уговаривала себя, глава рода Вон произнес все положенные слова, и петух отправился на корм рыбам. Клятую птицу то ли нарочно, то ли случайно не связали нормально, и она теперь била крыльями так, что чайки шарахались.
Недолго.
Волна захлестнула петуха, повлекла на глубину, и только хвост мелькнул. Уже не петушиный, уже какой-то здоровущей рыбины…
Герцоги воззрились на маританцев, маританцы – на герцогов.
– Жертва принята, брак угоден Маритани, – кисло признал глава рода Ирт.
– Отлично. – Луис притянул к себе любимую. – Женимся завтра же!
– Может, все-таки…
– Сегодня?
– Нет-нет, завтра вечером!
– Кажется, они нас все-таки списали в расход.
– Не волнуйся, любимая, мы найдем, чем их удивить.
Алаис тоскливо вздохнула.
Динамита бы! И удивление гарантировано.
Но… если дело у юриста доходит до оружия, это плохой юрист. А она вроде бы хороший?
