«секретную комнату потерянных вещей», и головоломка сошлась.
Накануне Егор, обеспокоенный хворью любимой исполнительницы, создал очередной «шедевр» зельеваренья. На сей раз он четко
следовал рецепту, в процессе изготовления никто не умер, а испытания на самом себе прошли «на ура». Дальше глоток подлили
знакомой из клуба. Результат оказался ошеломительный: девочка, боявшаяся спеть одну октаву, внезапно осознала, что свободно берет две. Остатки чудодейственного средства были выданы Максу
с четким наказом при первой же оказии доставить Изабелле с по-желаниями скорейшего выздоровления: всё равно он чаще других
бывает в городе. Однако Макс как-то подозрительно быстро о «ле-карстве» забыл (не верил в его целебные свойства или по каким-то иным причинам). Но вот теперь заветный флакон нашелся сам, как нельзя кстати.
Молодой человек протянул хозяйке квартиры свой «трофей», раз-жав кулак. Зелье в бутылочке искрилось на свету и по-настоящему
походило на волшебное. Изабелла широко раскрыла глаза и в вос-торге сложила руки на груди.
31
– Как здорово! Что это?
– Ну… это… – Макс запнулся снова. Откуда только взялась эта неуверенность? – Это зелье от Малыша Джона.
волнуемся, а эта штуковина лечит горло похлеще всяких таблеток.
Когда пальцы девушки коснулись ладони Макса, по его венам
пробежал ток. Что это он так разволновался? Не надо было пить
слишком много энергетиков за день – верно говорят, что от них
и сердце, и нервы пошаливают. Он поспешил взять себя в руки, особенно когда поймал себя на том, что внимательно следит за каждым жестом хозяйки квартиры, когда та рассматривала на просвет
флакончик с зельем. В голове даже мелькнуло нехорошее: «пусть
подольше поболеет – будет повод навещать». Это было скверно, и молодой человек задушил коварную мыслишку в зародыше.
– Спасибо, – с ласковой благодарностью произнесла девушка, прижимая подарок к сердцу и проникновенно посмотрев гостю в глаза.
– Не мне – Егору, – поспешно возразил тот, отводя взгляд и проворчал в привычной манере: – Ты только одевайся теплее и на сквоз-няке не стой, а не то схватишь какое осложнение…
Все слова, которые слетали с языка, были не те и звучали не так, и Макс вынужден был признать, что за долгие годы просто разучился говорить людям приятное. Или никогда не умел? Может, поэтому хорошие девчонки обходили его стороной, а оставались
или полные дуры, или злобные стервы? Что ж, никогда не поздно начать учиться…
–
что время позднее, а его никто, в сущности, не приглашал остаться.
– Ты держись там, – пробормотал он, по-прежнему старательно
отводя глаза, – и выздоравливай.
– Постараюсь, – выдохнула Изабелла, выходя проводить гостя
на порог.
Макс сжал на прощание ее руку и исчез в ночи.
– Свояка3 в боковую дальнюю клади!
– Да не умею я свояков бить!
3 В русском бильярде шар-биток, который загоняют в лузу
32
Егор и Макс сражались в «пирамиду» на чердаке загородного дома.
Общий знакомый, владелец небольшого бара в Подмосковье и увле-ченный фехтовальщик, устраивал сезонный пикник и зазвал к себе
всю компанию. Выпивки на всех хватало с избытком, закуски – тоже, но в какой-то момент квасить надоело, ровно как и слушать песни
«Звездного моста» и «По ту сторону» в исполнении не совсем трезвых
товарищей. Дмитрий курил кальян с хозяином на веранде, а приятели решили «вспомнить былое», когда частенько гоняли шары в маленькой бильярдной в трех шагах от их домов.
Макс склонился над столом, примеряясь к ближайшему шару, потом выпрямился, сделал круг, приглядываясь, и наконец покачал головой.
– Не ляжет. Даже с подкрутом.
– Да бей уже! Не «свисти»!
Со звонким щелчком друг о друга ударились шары, разлетаясь
в разные углы. Один завертелся на краю лузы и застыл, другой же,
«подумав», провалился в темноту, в плетеную корзину.
– А ты говорил –
– Подумаешь, повезло!
– Бей дальше, зануда!
Макс задумчиво поигрывал кием, прогуливаясь туда-сюда вдоль
стола, рассеянно поглядывая на шары. Мысли его были далеко.
На чем бы он не пытался сосредоточиться – хоть на игре, хоть
на работе – они неизменно возвращались к одному: пресловутому
концерту и визиту к Белле, который он не планировал заранее, но обернулась поездка на удивление душевной.
Сколько он помнил девушку (а перед памятным выступлением
в Подмосковье они не виделись много лет, пусть и бегали постоянно где-то рядом), она почти не изменилась… разве что, еще больше
похорошела, но осталась такой же милой и доброй, веселой и общи-тельной мечтательницей. Свет софитов и блеск глаз многочислен-ных поклонников ее нисколько не испортили.
– Эй, Ма-акс! Хорош вор
из пучины размышлений и хорошенько шмякнул о твердую поверхность реальности. Было неприятно. – Ты бить собираешься?
А то я сейчас засну или пиво всё допью.
