Юбля, но сейчас-то всё было по-другому! Где-то там, далеко... чёрт знает где, есть одна ненормальная неолетанка... хотя почему ненормальная? Как раз она и есть эталон нормальности. Неолетанка, которая считает меня юным мальчиком, жутко сексуальным и умненьким. Которая одним махом простила мне загул с Реткой, старалась, чтобы мне было интересно с ней, рассказывала мне всё, с собой таскала.
Я опять поймал жалостливый взгляд молоденькой эми репортёрши. Казалось, что сейчас в её мозгах рождался текст вроде "Се Венки Ар Лиания, одинокий мальчик на холодном полу малого зала совещаний правительства Банбы, лишённый богами последней надежды быть счастливым... богами ли? Факты говорят, что в этом деле полно далеко не божественных отпечатков!"
Мне самому себя от таких мыслей жалко стало. Пытаясь унять эмоции, я закусил губы. Защёлкали фотоаппараты. Я горько усмехнулся. Вот таким, готовым заплакать, меня увидит Арнелет.
Юбля! Мамино присутствие расслабляло. Я знал, что она, Элни и вертящаяся вокруг Димуана всё сами сделают, как задумано. Что они, в принципе, и не ждут от меня действий. Я для них ребёнок. Меня нужно жалеть и защищать. А что-то серьёзное делать мне пока рано. Так было всегда. Счёт в банке, пополняемый мамой, база, выделенная отцом, где нужно было лишь присутствие, рубашки, выбранные Элни, ответы для прессы, написанные Димуаной, бутерброды, которые заботливо засунула в пакет фати.
И ведь я как-то жил с этим! Много лет. Неужели хватило нескольких дней, чтобы отвыкнуть от этого? Через пару часов после свадьбы: "Найди мне молодого Ан Тойра, не поднимая шума". И не заботясь, как. Не спрашивая, каким методом. "Возьмёшься за координирование армий...". Тут вообще без комментариев. "Старшим в хайме будет Дэни, но в военное время и пока добираемся, ты будешь слушаться Венки". А ведь мой военный опыт ей неизвестен! А тот совет Великих... Она ругала меня не за слова, а за нарушение приказа командира. Капитан, рванувший в бой вперёд приказа командора!
Мне снова стало чертовски стыдно за те юбки. Юбля, она ведь относилась ко мне, как к взрослому, рассчитывала на мою поддержку, а я даже не попытался толком разобраться, на что ей эти юбки сдались. Может, это одеяние смертницы или неисполнившей обещание защитить...
Наверное, моё лицо в этот момент опять стало очень жалким. Снова защёлкали фотокамеры. Я молча поднял на них глаза. Тени! Суетные тени совсем чужой жизни. Моя настоящая жизнь сейчас где-то далеко, но чтобы вернуться к ней мне нужно, чтобы вы разнесли госпиталь Ажюрдаи по кирпичикам, чтобы вырвали у них для меня этот препарат, сделали его доступным многим, чтобы я смог его по-тихому изъять. Сразитесь за меня!
По щеке покатилась горячая слеза. Камеры защёлкали с удвоенной силой. Давайте, фотографируйте. Вам нужны громкие заголовки и скандальные фотографии, а мне нужно, чтобы у вас получилось.
Венки:
В кармане запиликал телефон. Мама:
- Я в цветочной гостиной, поднимись ко мне.
В цветочной гостиной мама обычно принимала посетителей. Поэтому, прежде чем подняться, я потрудился натянуть рубашку.
В гостях на этот раз была одна из помощниц Мидеи, советница на Селене, Руладия.
- Добрый день, советница. Рад видеть вас в здравии.
Руладия сидела напряжённая, да и вообще весь её вид говорил о расшатанных нервах и трауре:
- Венки, верни мне сына! Ты не можешь держать его в этом жутком месте. Хочешь, забери все деньги, но отдай мне моего мальчика!
Я вздохнул и уселся на широкую подушку на полу, готовясь к долгому разговору.
- Боюсь, если он вернётся к вам, то погибнет! Морок была вынуждена поставить на нас некоторые блоки. Если я начну болтать лишнее, в первый раз меня скрутит судорогой, во-второй наказание будет сильнее. Сейчас Дэни живёт среди даккарцев, которые это знают. Они не задают ему вопросов и одёргивают, когда он начинает говорить лишнее. А он плохо себя в этом контролирует. Советница, вы можете обеспечить ему такую безопасность в своём доме? Ваши женщины не набросятся на него с вопросами? Сколько вы сможете их сдерживать? Или полагаете держать его взаперти?
Советница опустила руки:
- Но там такое страшное место...
Мама поспешила её успокоить:
- Руладия, твой мальчик живёт в доме вдовца одной из Суани. Это очень опытный мужчина, и он позаботится о безопасности Дэни.
Советница замолчала, и по щекам её потекли слёзы:
- Я две ночи не спала, когда узнала, что Агатея отдала его Морок. Она сама ко мне пришла. Как только о смерти великой Суани поползли слухи, прибежала и в ноги мне кинулась... У меня ведь их трое. Я такая счастливая была, что всем им хорошую партию подобрала. А теперь... Дэни вдовец и вернуться ко мне не может, а остальные... обе ами, которым я собиралась отдать моих мальчиков, погибли с разницей в сутки. Сейчас такое твориться, одни жёлтые ленты кругом! По детям, по сёстрам, по матерям...
Мама обняла плачущую: