Когда разговор зашел обо мне и Дэниеле, я быстро решила не делиться подробностями нашей ссоры. Что касается Джулии, то мы с Дэниелом еще не вступали ни в какие романтические отношения. Как бы я объяснила, что разозлилась из-за того, что он не захотел отвезти меня домой, чтобы поваляться в постели? К тому же Дэниел разозлился бы, если бы узнал, что я разглашаю личные подробности наших отношений. Итак, я снова прибегла к полуправде и снова возненавидела себя за это.
Прежде чем закончить разговор, мы договорились поужинать во вторник вечером в «Мэдисон Хаус», чтобы у нас было время, как следует поговорить. Может быть, к тому времени мы с Дэниелом все уладим, и я смогу снова смеяться и падать в обморок от его прекрасных глаз и потрясающей задницы.
Поход на работу в понедельник утром должен был стать приятным развлечением от моих постоянных мыслей о Дэниеле, но каждый раз, когда смотрела на лицо Дина Гранта, я вспоминала обиженное выражение лица Дэниела и его печальные глаза. Нет, официально моя работа была наименее эффективным развлечением. В девять часов Дин Грант отправился на еженедельную встречу за чашкой кофе со своим сыном. Что касается меня, то я не увижу Дэниела до полудня — еще три часа неопределенности.
Вернувшись вскоре после половины десятого, Дин Грант направился прямиком в свой кабинет, а я занялась своей работой, стараясь не думать о том, какие потрясения может принести этот день. В одиннадцать часов пришел почтальон из офиса с пакетом почты для Вик. Он поставил его на прилавок.
— Доброе утро, Обри. Держи. Сегодня потяжелее.
— Спасибо, Нед. Хорошего дня! — Крикнула я ему вслед, когда он повернулся и, махнув на прощание рукой, толкнул дверь.
Я разложила почту по стопкам. Когда добралась до дна сумки, то наткнулась на письмо — мягкий конверт из плотной бумаги с напечатанной на машинке надписью: «ОБРИ ПРАЙС — ЛИЧНО И КОНФИДЕНЦИАЛЬНО». Я быстро вскрыла запечатанный конверт и, заглянув внутрь, обнаружила записку, напечатанную на простой белой бумаге. Села за свой стол, чтобы прочитать его.
Я порылась в конверте и вытащила пару мягких перчаток из шенилла. Они были в разноцветную полоску — кричащие, но милые. Дэниел был прав. Их было трудно не заметить. Я надела их. Они были очень уютными. Я как раз перечитывала записку, когда декан Грант вышел из своего кабинета, чтобы налить себе еще кофе. Он посмотрел на меня, сидящую за столом в диковинных полосатых перчатках и сжимающего в руке листок бумаги.
— Замерзла? — спросил он, посмеиваясь.
Я улыбнулась и сняла перчатки, сложила записку и небрежно положила ее обратно в конверт вместе с перчатками.
— Это подарок от друга. Долгая история.
— Они идеально сочетаются с твоим нарядом, — пошутил он. — Мне нужно сделать несколько звонков, и я знаю, что ты скоро уйдешь. Закрой дверь на обед, и увидимся в среду, хорошо?