Сила слова (сборник) полностью

Теперь такие таланты не востребованы, проще на собеседника наорать и заставить сказать то, чего он и говорить не собирался. Проще самому на свои же вопросы дать ответы от имени того человека, у которого берёшь интервью. Так знаменитые суды-тройки делали. Всё больше телеведущих и журналистов в их стиле работает. Участница ток-шоу рта не успела открыть, чтобы рассказать о забывчивом соседе, по вине которого уже третий раз за год ремонт делает, а ведущий уже констатирует: «Вы случайно не влюблены в своего соседа? Иначе, зачем к нему придираетесь по пустякам? Нет, вот у меня такое впечатление складывается, что вы к нему явно неравнодушны». Он это говорит практически всем в каждой программе, ему всё время так кажется, студия аплодирует, участник передачи, которого ведущий «припёр к стенке» – в шоке. Оправдываться бесполезно: громогласного ведущего не перекричишь. Иные из них теперь так орут, словно единственно за этот «талант» и взяли на работу. «Разоблачённый» гость студии уже в жизнь не отмоется, не отмажется от инкриминированного ему «преступления». Вот как нынче добывается истина.

Но нам повезло, что мы видели таких ведущих, как Листьев и Отт. И одновременно в этом заключается наше несчастье. Мы их принимаем за образец, а сегодняшние их «коллеги» до такого образца сильно не дотягивают или уходят совсем в другую сторону. Тяжело после таких фигур наблюдать то, что им пришло на смену. Какие-то переростки со смутным намёком на образование, в шортиках и майках, которые раньше мужчины носили в качестве нижнего белья, наговорят с эстрады кучу скабрезностей и заявят ошеломлённому зрителю: «А чё вы хотели, в натуре? У нас же реально развлекательная, блин, передача! А если вам не смешно, то вы лохи полные!». А лохом, как известно, прослыть никто не хочет, поэтому приходится зрителю изображать радость от увиденного и услышанного, лишь бы казаться современным, смелым и свободным. Но казаться и быть – разные вещи.

И вот уже известный политик с двумя высшими образованиями в состоянии сильного подпития зачем-то матерится перед камерой в адрес американского президента. А знаменитый певец, который до этого нежно пел только о любви к прекрасному полу, «поливает» отборным матом оробевшую журналисточку в розовой майке. Его адвокаты заявляют: «А чё такова-то? Эти слова теперь есть в словаре, так что никакого криминала в действиях нашего клиента нет». Лёд тронулся. Или в наших головах что-то тронулось?

Книги, фильмы и передачи пропагандируют похабщину и каждый раз оправдываются: народ этого хочет. Теперь, мол, другие требования к языку, через каждое слово надо вставлять три матерных, чтобы быть понятым. Принято считать, что публике это должно нравиться. Точнее, современный зритель-слушатель-читатель обязан это любить, чтобы прослыть продвинутым. Никто не принимает во внимание, что от такого материала первые две минуты человек пребывает в шоке, ещё пять минут безуспешно пытается вникнуть в смысл, но не найдя оного через десять минут покинет зал, выключит радио, отбросит книжку. Нет! Принято считать, что он будет «тащиться» и «ловить кайф». А кто это наблюдал и замерял? Кто установил это «принято считать» нормой? Народ в нашей стране отродясь не спрашивают, чего он там хочет: апчхи на все его желания! Но что ни покажут, что ни опубликуют, а всё с припиской: народ этого ждал и жаждал.

– Не хочу я, не желаю! – кричит склоняемый на все лады народ, вынужденный вместо искусства наблюдать чернуху с порнухой, а вместо человеческой речи слушать мат-перемат и блат.

Но чернуха с порнухой никуда не собираются исчезать, а негодуют: «Вы же САМИ этого хотели!». Мат льётся из уст тех, кто по статусу обязан нести культуру в массы, и находится верное оправдание, как козырь: «Народ сам такой свободы слова хотел! Народу должна нравиться его народная речь». В криминалистике есть такое явление, когда преступник совершает что-то против людей, а потом объясняет, что люди сами этого хотели, сами его на преступление спровоцировали: им же это нравится! Должно нравиться!

Самое простое – выдавать свою невоспитанность за фольклор, а потом надуть губки и сказать ни много, ни мало, что публика не дозрела, чтобы достойно оценить артистов такого уровня. Самооценка нынче у всех на три порядка выше способностей. Они не понимают, что нельзя откровенно хамить со сцены, с экрана, прикрываясь тем, что народ, якобы «этого сам хочет». Актёр Леонид Броневой в интервью сказал: «Если ты не умеешь самовыражаться без нецензурных слов, лучше вообще ничего не делай, потому что после мата идёт драка, а после драки – убийство».