Сила слова (сборник) полностью

– Да я в курсе, что теперь элементарная застенчивость объявлена чуть ли ни паранойей. Нынче всё ханжеством считается: воровать не можешь – значит, ханжа, с тёщей не хочешь роман закрутить – комплексы мешают, боишься пописать из окна на головы прохожим – трус. Нынче в никчемных и пустоголовых самцах с неразвитым сознанием, у которых нет ничего кроме гипертрофированной фаллической силы, как тут Фёдор зачитывал на днях, принято видеть настоящих мужчин. А в вульгарной и омерзительной потаскухе надобно разглядеть прекрасную даму, мадонну. На днях передача была, как в соседней области целая деревня заболела венерическим заболеванием. Даже детей и стариков бытовым сифилисом заразили. Тоже, видать, кто-то потенцию свою испытывал на каждом шагу. Мужика показали, который эту болезнь якобы привёз из командировки, он без тени смущения заявил: «Я же – настоящий мужик, а не импотент какой-нибудь!». Его спрашивают, зачем собственных детей заразил, а он, знай, своё долдонит, как молитву. Какую-то спившуюся бабу показали, она так гордится этой болезнью: да вы, говорит, мне все завидуете, что мужики при виде меня сами из штанов выпрыгивают. Своего мужа заразила, племянника и зятя: «Я же не замухрышка какая-нибудь фригидная!». Главное, так хвалятся этим, словно подвиг совершили. Может, мы сумасшедшие какие, что не понимаем такой гордости? Может, нас воспитали как-то не так? Каких-то половых психопатов показывают по всем каналам и доказывают, что такими и должны быть нормальные люди. А эти психопаты заявляют, что мы завидовать должны их пьяным сексуальным оргиям. Одна бэ встретила другую и случилось промеж них блядство. Скоро вымпелы за это будут раздавать «Победителям соцсоревнования по проституции» или «Ударникам спаривания с кем придётся». Теперь бабу обязали гордиться, что ей все кобели под хвост лезут, слабо интересуясь остальным.

– Как вы можете так отзываться о любви? – возмутилась Альбина.

– Какой любви? – возмутился в ответ Матвей Потапович. – Теперь это любовью называется? Весёлые времена, однако, наступают, выпало же счастье при такой «любви» пожить. И отчего ты, женщина, так поддерживаешь этот кобелиный взгляд на жизнь? Это ж только кобелям такая философия удобна: там переспал, тут напаскудил, и никаких тебе обязательств… Конечно, сейчас вы хихикаете, а лет через двадцать вспомните мои слова. Вся ваша молодость уйдёт на то, что вы будете ждать, когда эти козлиные страсти улягутся. Или начнёте сами под козлов подстраиваться, а кто-то уже начал, чтобы хоть как-то замуж выйти.

– Я не буду ни под кого подстраиваться, – сказала Алиса. – Я за порядочного и надёжного мужчину замуж выйду.

– Где ты его найдёшь, если вместо женихов одни потаскуны с размягчёнными от разврата мозгами остались, геи да пьяницы? Хорошая семья с такими уродцами получится, нечего сказать.

– Должны же где-то быть нормальные люди.

– Так это нынче и принято за норму. Кавалеры поголовно, – Матвей Потапович кивнул в сторону Феди, – приросли к этим похабным газетёнкам намертво.

– А я вот Федю перевоспитаю своей большой жертвенной любовью, – пошутила Алиса, – и за него замуж выйду. Ближе к пенсии.

– Нужна ты мне! – оскорбился Федя. – Я себе сексапильную фотомодель найду.

– Зачем ты этой модели? У тебя и денег таких нет, чтоб на модель хватило.

– А зачем мне деньги с моделью-то? Она зарабатывает больше, чем весь наш Завод. Рядом с такой бабой можно вообще не работать, не то, что с вами, побирушками. Настоящего мужчину баба сама должна обеспечивать, ни то он к другой уйдёт, потому как мало нас, настоящих-то.

– Вот! – возликовал от такого яркого подтверждения своего взгляда на новое поколение Матвей Потапович. – Жертвуй такому большую любовь, когда у него в штанах «любовь» ещё больше, что на всех хватит.

– Как говорится, чем богаты, а у бабья и такой нет, им только деньги подавай…

– Федя, ты и за большие деньги никому не нужен, – опять взялась за него Алиса.

– Да ты сама-то никому не нужна!