Поэтому я схватила сумку, которую ранее поставила на пол и сказала:
- Пойдем, Люси, погуляем немного. Где-то здесь должен быть кофейный автомат.
По указателю мы дошли до ниши, в которой скрывались монетные автоматы.
Как ни странно, на самом деле мне не хотелось кофе. Я думала, что не проглочу горячую
жидкость, но мне нужно было чем-то занять руки. Пока я искала в кошельке подходящую
монету, мимо нас, быстрым шагом, прошла медсестра в розовой униформе.
- Ты попыталась излечить ее? - тихо спросила Люси.
Я замерла. Моя рука так дрожала, что я выронила монету. Она покатилась по полу,
выложенному плиткой, и исчезла под автоматом. Я подождала, пока она исчезнет, прежде чем
посмотрела Люси в глаза.
- Я не могу. Я бы очень хотела сделать это, но ее состояние слишком плохое.
- Пожалуйста, Реми! - умоляла она. - Ты должна попытаться!
Я вцепилась в сумку.
- Люси, я не могу. Ее ранения ... они слишком тяжелые.
Хотя Люси знала, что мой способ исцеления состоит в том, чтобы перенимать раны на себя,
тем самым рискуя потерять собственную жизнь, она начала меня трясти. Я чувствовала ее
беспомощную злость, и мне хотелось просто закрыть на все это глаза.
- Ты должна! - настаивала она.
Ее ногти впились в мою кожу, но я не вырывалась. Неизбежная дверь захлопнулась,
заперев меня в той участи, которую я предвидела после звонка Лотти.
- Я уже пыталась излечить такую рану, - сказала я. - Это невозможно.
- Ты говоришь о своей маме, верно? Эта женщина была плохой матерью, но ты попыталась
ее спасти. Моя мать была исключительно добра к тебе, в то время как ты лгала и злоупотребляла
ее доверием. Как ты можешь отказаться помочь ей?
Я с трудом сдерживалась, услышав ее слова.
- Это не честно,- прошептала я. - Я люблю Лауру и готова все для нее сделать. Но даже если
не говорить об опасности и все равно попробовать, то вряд ли что-то получится. При таких ранах
как у нее, нет никакой гарантии.
- Ты должна попробовать. Пожалуйста!
Я колебалась, разрываясь между желанием выполнить ее желание и реальностью.
В конце концов, Лотти небезосновательно не позволила мне прикоснуться к мачехе.
Случись это, я переняла бы ее травмы. Ее отказывающее сердце. Рану головы. Я могла бы
умереть, и даже после этого, вполне возможно, не спасла бы Лауру. Все это предполагало то, что
мои попытки вылечить ее сработают, хотя я была не в состоянии излечить собственную мать.
- Люси... - молила я, протянув к ней руку.
Не проси меня об этом.
Она с отвращением оттолкнула меня, мое сердце болезненно сжалось, когда я увидела
ненависть в ее глазах.
50
Коррин Джексон – Прикосновение: Сила вечной любви
Corrine Jackson – Ignited (Die Macht der ewigen Liebe)
(Похитители чувств #3 / Sense Thieves #3)
- Ты виновата в этом, - жаловалась она. - Они ранили Лауру из-за тебя, и теперь ты просто
позволишь ей умереть
- Хватит, Люси!
Мы обе вздрогнули, услышав резкий голос Ашера. Он смотрел на мою сестру и дрожал от
ярости.
- Реми не виновата в том, что эти люди сбили твою мать. Она скорее умрет, чем допустит, чтобы
с вами что-то случилось.
- Я бы поверила тебе, если бы мой отец не был похищен людьми, которые преследуют ее, а
моя мать не была бы при смерти. Весело, правда? Со всеми что-то случается, только она всегда
выходит сухой из воды. Вообще-то, ты должен лучше всех знать об этом!
Люси протиснулась мимо Ашера и ушла, но до нас еще доносились ее отчаянные
всхлипывания. Ашер не знал, идти ли ему за ней или оставаться со мной. Я помогла ему принять
решение, расправив плечи и сделав ничего не выражающее лицо.
- Иди за ней. Она не должна сейчас быть одна. Меня она, бог- свидетель, видеть не хочет.
Он помедлил секунду, затем кивнул. Я наблюдала за тем, как он уходит, и боролась с
отчаянием. Люси во всем была права. Я представила, что бы сказал мой отец, будь он здесь. Но
увидела лишь горечь и упреки, которые бы отразились у него на лице. Я не ранила Лауру, но из-
за моих решений, нам приходится теперь все это переживать. Никто не заставлял меня ехать к
Франку. Нет, это было мое собственное решение. Если бы я держалась от него подальше, дед бы
никогда не узнал никаких подробностей, касающихся моих родителей. Ашер предупреждал
меня, но я бросилась в омут с головой, будучи уверенной, что все под контролем.
Моя вина. Моя вина. Моя вина.
Ноги сами понесли меня к палате Лауры. У меня просто была такая судьба. Самые трудные
решения иногда сводились к основополагающим истинам. Мое желание, чтобы Лаура жила,
было сильнее, чем страх перед болью и смертью. Я с радостью возьму на себя ее раны.
Дрожащей рукой я нажала на дверную ручку.
Кроме моей мачехи, лежащей как-то слишком тихо, в помещении никого не было. Мне
нужно торопиться, пока не пришли остальные или меня не одолел страх. Я дотронулась до руки
мачехи и просканировала ее тело. Сердце Лауры явно не в порядке. Больше того, ее голова
казалась неприступной черной крепостью, и мой мозг сопротивлялся проникновению в нее.
