-- И чего ты так боишься-то? Пока ты там, у стеночки, оплакивала потерянное прошлое, защиту я тоже уже поставил. И это далеко не те травки с закорючками. Здесь совершенно безопасно. Безопасно, слышишь? Это я тебе говорю, так что хватит трястись!
В ответ послушно кивнула и нервно закусила губу, ибо, несмотря на все увещевания мозга, расшатанные нервы успокаиваться напрочь отказывались.
Послышался новый вздох, после чего Локи тихо ругнулся и неожиданно достал из барсетки записную книжку. Вырвав лист, он быстро что-то написал и буквально впихнул клочок бумаги мне в руку.
-- Подвешу я тебе еще одну активную охранку, паникерша, -- попутно процедил он. -- И оставляю номер на крайний случай. Повторяю -- на крайний. По пустякам не звони, поняла?
-- Спасибо, -- искренне поблагодарила я и постаралась улыбнуться.
-- Предсмертный оскал гиены, -- тут же прокомментировал Локи и, не слушая моего теперь уже возмущенного шипения, быстрым шагом направился к входной двери.
Я проводила блондина недовольным взглядом, а, услышав щелчок сработавшего замка, медленно поднялась. Как бы то ни было, ванную посетить необходимо: душа и тело срочно требовали релаксации и успокоения. Ну а этой язве блондинистой я как-нибудь потом отомщу... в этот момент мой взгляд скользнул ко все еще зажатой в руке бумаге, и раздражение сменилось внезапным пониманием: а Локи все-таки беспокоился. Вряд ли он раньше просто так свой телефон кому попало оставлял.
И от этой мысли поведение блондина сразу стало видеться совсем иначе. Ведь тогда я была готова вновь сорваться в истерику и слезы, а его язвительная реплика не дала мне этого сделать. Получается, Локи меня еще и успокоил!
"Ему точно не все равно", -- решила я и с радостной улыбкой вошла в ванную. Но, едва увидев в зеркале собственное отражение, тут же скисла и мрачно заключила:
-- Или он банально сказал правду.
Из зеркала на меня взирала растрепанная девица с опухшим от слез лицом и покрасневшими глазами. Гиена, она и есть.
Нет, пора приводить себя в порядок. Скривившись, я включила воду, стянула одежду и забралась под душ. Правда, минут через десять душа мне стало мало, и релаксация продолжилась уже в наполненной водой и пенными пузырьками ванной. Там я даже задремать умудрилась, и в итоге вылезла "на сушу" только к обеду, когда вода остыла.
Кстати, насчет обеда. Есть и впрямь хотелось, но в холодильнике по-прежнему было пусто. Вчера-то я до магазина так и не добралась. Размышления -- идти туда сегодня, или не идти неожиданно прервал резкий телефонный звонок. Поморщившись, я подняла трубку и едва не выронила, так как в ответ на мое "алло?" раздался голос Кира:
-- Арина, твой мобильный по-прежнему отключен, поэтому пришлось звонить на домашний. Надоедать не стану, просто скажи -- защиту с квартиры сняли по твоему желанию? У тебя действительно все в порядке?
От искреннего беспокойства в его голосе мне на мгновение стало совестно. Ведь я сама к Кириллу за помощью обратилась, а теперь так вышло некрасиво... "Он -- вампир, доверчивая ты идиотка! -- резко одернула я себя. -- Истории Рональда и той девушки, которой он заинтересовался, тебе мало? Или тоже десертом стать хочешь?"
-- Арина?
-- Д-да, -- запинкой выдавила я. -- Спасибо за заботу, Кир, но... в общем, извини, что тогда потревожила. Все хорошо.
И положила трубку.
Потом глубоко вздохнула и мрачно уставилась на переливающуюся радужной пленкой входную дверь. Желание выходить на улицу пропало напрочь.
Кстати, мобильник надо и впрямь включить. Мало ли, кто там кроме Кирилла мог названивать. Мысль показалась здравой, и я потянулась к сумочке. А спустя пару минут, взглянув на оживший экран, и впрямь обнаружила несколько пропущенных вызовов. Кроме тех, что от неизвестного номера, один оказался от Ирины, и целых три от мамы. Вот ведь!
Я быстро набрала родительницу, готовясь услышать о своей безалаберности много нового. Мама у меня, надо сказать, при всей своей внешней хрупкости и миловидности, женщина с весьма строгим и сильным характером. В общем-то, это и не удивительно, учитывая, что по профессии она -- прокурор. И я давно к ней привыкла, стараясь лишний раз под тяжелую руку не попадаться. Но в такие минуты, как сейчас, когда у мамы появлялся повод для нотаций, мечтала провалиться сквозь землю.
На этот раз, правда, мне повезло: когда мама узнала о смерти бабушки, то немного успокоилась, даже оживилась.
-- Прилетаю завтра, встречай меня в аэропорту в одиннадцать вечера! -- довольно прощебетала она и положила трубку.
-- Встречу. Как не встретить, -- пробормотала я и набрала номер Ирины.
-- Ариночка? -- раздался радостный голос подруги после первого же гудка. -- Дорогая, как ты себя чувствуешь?
-- Нормально, Ир, у меня только пара ссадин осталась.
-- Ну и замечательно. Слушай, я еще напомнить звоню: ты ведь у меня свою трудовую так и не забрала.
-- О-о! -- протянула я, вспоминая, что и впрямь не успела этого сделать.
