Мы покинули пещерный город и направились по дороге в сторону близлежащего села. Ветер к утру уже совсем стих. Дневной свет так и и не появился, мы пробирались сквозь сумерки не смотря на позднее утро. Автомобильную дорогу нам часто преграждали поваленные на нее сломанные деревья, через которые мы тихо переступали и во время дороги старались не разговаривать. Вокруг – абсолюная тишина. Даже казалось, что наш шепот может разнестись эхом по всей окрестности.
Часть домов близлежащего селения раскололись пополам, как будто побывали в орехоколе. Вокруг них – груда поломанных деревьев, перевернутые и заваленные ветками атомобили. Людей мы не увидели, не было слышно и лая собак.
– Странно, а люди где? – с недоумением спросил Олег.
– Похоже, это оно. Все один к одному: штормовой ветер, землетресение, затем сильный ливень с градом, – вслух размышлял я.
– Надо до города идти. Наверняка там и связь работает, – предложил Олег.
– Наоборот, в такое время от города надо держаться подальше.
– Думаешь, все-таки БП?
– Уверен. Надо двигаться в сторону Межгорья, 30 км отсюда. Дойдем как-нибудь, а там есть где спрятаться.
Родители часто ездили на дачу к моему крестному, другу отца, который жил в предгорьях полуострова в небольшом селе Межгорье. Жили там и другие флотские отставники. Вместе рыбачили, жарили шашлыки. Деревня была небольшой, в ней отсутствовали школа, почта, детсад. Для полноценной жизни в мирное время не очень комфортная локация. Но для выживания – отличные условия: вода, лес, горы. Я шел и молился за родителей, очень надеялся, что они сейчас находятся не в прибрежном городе, у Павла Мироновича, друга нашего П.М.
– Леса надо держаться. Давай, может к ночи и дойдем. Силы есть еще? – переспросил я у друга.
Олег молча кивнул. Он был не похож на себя: угрюм, медлителен, немногословен. Друг отлично понимал, что во время такой масштабной природной катастрофы прибрежные территории накрыла большая волна, и шансов выжить у их жителей было не много.
****
Напротив школы, основной дислокации банды Бизона, находилось двухэтажное строение. Как и школа – это было единственное сохранившееся здание в районе. Здесь жили те, кто обслуживал бандитов, всего около 200 человек. Они строили теплицы и работали в них, производили ремонтные работы, готовили еду. Бизон назвал это здание общежитием. Сырость, полумрак и стойкий запах туалета – в таких условиях жили рабы. Вода и канализация отсутствовали, удобствами служили две выварки – небольшие контейнеры для жидких и твердых отходов, которые дежурные по общаге периодически под присмотром мордатых автоматчиков выносили и сбрасывали в выгребную яму. Выбитые окна были затянуты полиэтиленом. Не удивительно, что местные жители часто болели ОРЗ.
Не смотря на жестокость и коварство, Бизон старался помочь рабам. Такое «милосердие» главаря банды легко объяснить. Для того чтобы прокормить группировку, рабы по 14 часов трудились на огородах и в парниках. Часть продукции шла на обмен с другими группировками. Впрочем, нередко и сами рабы также являлись предметом бартера. В обмен бандиты получали бензин, патроны и одежду. Это была жестокая действительность нового времени. Человеческая жизнь ничего не стоила, человек стал расходным материалом.
Я часто задумался об истоках зарождения современного рабства. А ведь все начинается с работы. В поисках стабильности мы соглашаемся на малоплачиваемую службу бюджетника с глупым начальником, бессмысленными планами и отчетами. Работа такая не имеет никаких перспектив, но она стабильно приносит зарплату. Следуя ложным убеждениям, мы начинаем сковывать себя, терять самый ценный ресурс – время. Такая рабская философия особенно актуальна перед лицом смерти. При малейшей опасности человек часто загоняет себя в рабство. Это путь наименьшего сопротивления, так как свобода – это борьба. Проще смириться. Духовная слабость, бессилие над внутренней жизнью человека, неспособность взять ответственность за свою жизнь и жизнь близких, ведет к адским мукам и жестоким наказаниям. И только свободные духом могут стать сильными, именно они и берут ответственность за свою жизнь. Но выжить одному в постапокалиптичное время не реально. Это понимали многие. Проще выживать в группе, вместе сообща, пусть даже и в таких нечеловеческих условиях. Поэтому так много было рабов.
***
Больше всего Бизон боялся двух обстоятельств: внезапного налета конкурирующей банды и эпидемий в своей. Поэтому за неимением необходимых для лечения медикаментов, помимо жетской экономии лекарств мне было приказано разработать план профилактики и ежедневного мониторинга здоровья жителей общаги. В местных гаражах были наспех оборудованы изоляторы с койками, куда я отправлял тяжелобольных. Каждое утро проверял температуру у жителей общежития, по возможности мониторил состояние каждого.
