Вера из тех женщин, на которых можно положиться, и окружающие с удовольствием перекладывают свои проблемы на Веру: и дочь, попавшая в затруднительное положение, и брат, чей брак трещит по швам… даже бывший муж готов прибегнуть к помощи Веры! Внезапно к привычным заботам добавляется новая: лучший друг юности, Виктор Пожарский, четыре года считавшийся пропавшим без вести в Мексике, возвращается на родину и податься ему некуда: жена снова вышла замуж, в новом браке родился ребенок… Кто угодно опустил бы руки, только не Вера. Она твердо знает: все обязательно образуется, если верить, надеяться и любить!
Из динамика радиоприемника доносились слова песни группы «Звери» с довольно оригинальным музыкальным сопровождением. Чуть ли не впервые Вера Орлова стала вслушиваться в текст.
Какая связь? Пластилин, аноним. Придумают тоже. Но мелодия и подача оригинальная. Особенно хорошо под этот ритм сдирать с селедки кожу.
Да, быть добрее подавляющему большинству не помешало бы, а ей, Вере, хотелось поскорее закончить это коронное, но вместе с тем очень трудоемкое блюдо, которое в один голос заказали все ребята и девчонки. Ударять в грязь лицом Вера Давыдова-Орлова не привыкла.
Самым ненавистным в приготовлении «селедки под шубой» для Веры была, собственно, разделка сельди. Можно было, конечно, купить селедку в баночке, порезанную на кусочки, но это было уже не то, селедка в таком случае была уже обработанной, зачастую в масле, что уже было полным отступлением, по мнению Веры, от классического рецепта традиционного домашнего блюда. Так как готовила она этот салат не чаще двух раз в году, на Новый год и на 8 Марта, то помучиться было можно, учитывая, что теперь у нее появился пинцет для косточек. Как говорится, мыши плакали, кололись, но продолжали есть кактус.
Решили собраться с одноклассниками в честь двадцатипятилетия окончания школы. Обычно это делали в кафе или ресторане, в этом году желающих набралось не более десяти человек, поэтому Вера предложила собраться у нее.
Вера Орлова была разведена, и к своим почти сорока двум годам у нее уже была вполне взрослая дочка девятнадцати лет, которая переехала жить к своему парню. Места в квартире было предостаточно. Раскидали меню по всем участникам тусовки. Вере поручили сделать ее фирменную «шубу» и горячее, так как плита была, собственно, в квартире, остальные салаты, закуски и десерты должны были принести еще три девочки и три мальчика, как спустя четверть века они еще себя называли. Мясо и все необходимое завезли мальчишки заранее, чтобы Верочка не таскала тяжелых сумок.
Вообще, в классе у них поначалу было больше тридцати человек. К восьмому классу количество учащихся поубавилось, мальчишки ушли, кто в Суворовское, кто в Нахимовское училище, некоторые девочки тоже покинули школу, выбрав для себя те специальности, в которые было разумнее погружаться с уже неполным средним образованием, например, в медицину и кулинарию.
Ловко раскладывая кусочки селедки, очищенные от косточек, Вера уже сама не замечала, как в такт подпевала исполнителю. «Быть му-му-му-др-е-е, до-до-до-до-бр-е-е…» Она была довольна своей работой, селедочки оказались жирненькими, с икрой. Вера убрала рыбные отходы и сняла перчатки. Теперь можно собирать слои и ставить салатик пропитываться. Она надела новые перчатки и достала из холодильника четыре лотка с заготовленными ингредиентами: натертой картошкой, морковкой, свеклой и мелко порезанным и вымоченным в маринаде репчатым луком. Осталось почистить и потереть яйца.
С тех пор как они разбежались с Мишкой, прошло три года. Женька тогда училась в девятом классе, ее сильно «плющило», причем не то чтобы она кого-то любила больше, но почему-то, когда отец нашел себе другую и ушел из семьи, Евгении показалось, что в этом была виновата ее мама Вера, раз папа предпочел ее другой, значит, в маме было что-то не так. Женька стала грубить Вере и постоянно в чем-то обвинять мать. В какой-то момент Вера буквально приперла дочь к стенке и серьезно поговорила, предложив переехать к более успешному папаше с молодухой, раз мама у нее такая неудачница. Женя попыталась навести мосты с новой семьей отца, но оттуда веяло, скорее, арктическим холодом, чем желанием общаться.
Михаил сказал, что будет аккуратно перечислять сумму на дочь каждый месяц, попросил не подавать на алименты. Вера повелась на эти благие речи. В сухом остатке за два года до совершеннолетия папаша принес ей один раз в конверте пять тысяч рублей, несколько раз перевел бывшей супруге по полторы тысячи на карту, как-то предложил дочке приехать к ним и выбрать из гардероба его молодой супруги вещи, которые она больше не носила, сделав акцент на словах «брендовые» и «капсульные». Потом Вера слушала постоянные отговорки, что зарплату задерживают и еще что-то тому подобное. А еще чуть позже папа Жени стал молодым папашей, в его новой семье родился сын, ну, теперь-то было точно ясно, что он откололся навсегда.
Вера Орлова была рачительной хозяйкой, она умела правильно распределять средства, чтобы и вкусно питаться, и прилично одеваться, чтобы дочь не чувствовала себя обделенной, раз уж папаша оказался таким обманщиком. Как говорится, жена может сколько угодно быть ненавистной и надоевшей, но какое это имело отношение к совместным детям? Повзрослев и приведя свои мозги в порядок, Жене в какой-то момент стало дико стыдно и неловко перед матерью.
