- Здрастье – она попыталась грациозно подняться, наступила на выставленную из стеллажа на пол обувь. Потеряла равновесие и свалилась в объятия мужика. «Капец» только успела подумать девушка, а мужик не растерялся, схватил ее подмышки, притянул поближе, она даже опомниться не успела, как его рот накрыл ее губы. «Оборзел, что ли?!» Но то ли от растерянности, то ли от того, что поцелуй был таким вкусным, что в низу живота стало тяжело, она особо и не сопротивлялась. А он разошелся. Посасывал ее губы как конфеты, языком исследовал рот, это было так…, Вита уже ничего не соображала, хотелось только, чтобы он не останавливался. Вцепилась в его майку и держалась как за спасительный якорь. Кто-то из них застонал, и вдруг она почувствовала его пальцы на своем соске, и еле вынырнув из такого пленительного дурмана, поняла, что может стать женщиной, рядом с ведром, заполненным грязной водой, на половой тряпке. Собрала оставшиеся крупицы воли и гордости, резко оттолкнула своего соблазнителя, развернулась, и, бросив орудия производства, юркнула в свою квартиру. Захлопнула дверь, влетела в ванную комнату, сдернула с себя рубаху, села в пустую ванну и пустила воду. Пока набиралась вода, она сидела, обняв себя за колени, и пыталась понять, что это только что было? Губы горели, грудь стала тяжелой, в низу живота образовалась тянущая боль. Не смотря на свой возраст, ее как то миновал период неконтролируемого влечения к противоположному полу. Ей нравилось свое тело. Но только с эстетической точки зрения. Вита всегда очень спокойно относилась к понятию секс и не придавала ему большого значения. Ну не было у нее никакого томления или интереса к этому делу. Да и Васька, у которой был не маленький постельный опыт, особого восторга не высказывала. Целовалась в Италии несколько раз, мокро, противно и хотелось, чтобы скорее уж ухажер отвял. Но то, что с ней происходило сейчас, не лезло ни в какие рамки. Вита злилась от того, что потеряла контроль над собой, что ей воспользовались, что ей понравилось целоваться с абсолютно незнакомым мужиком. Она от злости хлопнула ладонью по воде, вода попала в глаз, и это немного привело ее в чувство. Спустила воду, и набрала уже по новой, добавив побольше пены.
«Я его даже толком не рассмотрела, идиотка. Высокий. Голову приходилось задирать. А я не маленькая, метр семьдесят как-никак. Накачанный, через майку сплошная твердь чувствовалась. Глаза не разглядела. Так как прижмурилась. Очень коротко стриженый, по последней моде. На шее толстая цепь, а в ухе колечко с маленьким камушком. Модник, твою мать. Лет тридцать. Нос скорее римский крупный, четко очерченный рот, высокие скулы, ямочка на подбородке. Фоторобот из серии его разыскивает милиция. Не зря художественное образование имею». Закрыла глаза и перед ней всплыло лицо незнакомца. «Ну вот, разрез глаз миндалевидный. Черные, как накрашенные, ресницы. Цвет глаз она так и не увидела. Ну и ладно. Век бы его не видеть. Откуда он взялся? Двери ключами открыл. Может новый сосед? Или риэлтор. На вора, точно, непохож. Правда, я их и не видела никогда. Все. Выбрасываю его из головы, а далее по плану: чай, люлька, книга».
Быстренько помылась, завернулась в полотенце и пошлепала на кухню. Налила в любимую кружку чая с лимоном и пошла в спальню. Проходя мимо двери, не удержалась и заглянула в глазок. В «предбаннике» кроме орудий ее труда никого не было. «Значит не вор» почему то сделала она вывод. Ведро забрать побоялась. Вдруг он ее за своей дверью караулит. А она тут вся такая в полотенце: приглашает. Нетушки. «Пообщаюсь лучше с Робером Мерлем. Безопаснее. Свежее белье, ночник, чай и интересная книга». Скользнула в постель, открыла книгу и стала вспоминать, вероломного мужчину. Робер Мерль остался в одиночестве со своим замком, Мальвиль, а она в своем «предбаннике» снова переживала поцелуй. Так и уснула. И снились ей сильные руки, обнимающие ее и ласковые губы.
МАТВЕЙ
