– Вообще-то у меня были на это определённые планы, – стушевался зам.
– Ну тогда в чём дело? Раз вам это нужно – продолжаем работать. Вы готовы? – Пурген сделала жест, как будто отсчитывает деньги.
– А он? – зам снова кивнул на дверь кабинета.
– Заплатит, когда станет депутатом. Пока без него обойдёмся. А то только всё испортит. Солидол! – повернулась она к приятелю. – Ты такой профиль для своего генератора контента делал?
– Что-то похожее было, – задумался Солидол. – Но в гораздо более мягком виде.
– Надо ужесточить! – распорядилась Пурген и настойчиво посмотрела на зама. – Ну что? Работаем?
– Хорошо! – наконец решился зам. – Под мою ответственность. И за мой счёт.
Первый роман Игоря Ивановича Карасёва был готов только через месяц – Солидолу пришлось повозиться с профилем автора. Также не удалось решить дилемму – использовать в романе ненормативную лексику или же обойтись без неё. Поэтому на всякий случай сгенерили сразу оба варианта.
– С одной стороны – профиль это подразумевает, – рассуждал Солидол. – С другой – кто же такое напечатает?!
– Нам не нужно печатать, – убеждала его Пурген. – Главное – чтобы понравилось целевой группе.
– А кто у нас целевая группа? – поинтересовался Макрон.
– Да, с вами каши не сваришь! – рассердилась Пурген. Она достала телефон. – Тогда переходим к методу экспертных оценок. Лаврентий Павлович? Опытный образец готов, нужно знать ваше мнение. Хорошо, на электронную почту. Конечно же, зашифрую с ключом.
– Какой вариант пошлёшь? – спросил Солидол.
– Ненормативный! – упрямо заявила Пурген.
На следующее утро её разбудил телефонный звонок.
– Когда будет продолжение? – не поздоровавшись, спросил зам по безопасности.
– Так вам понравилось? – удивилась Пурген и пнула сопевшего рядом Солидола.
– Только политики маловато.
– Политика будет дальше, – она показала проснувшемуся Солидолу на телефон и скорчила страшную рожу. – Политический профиль пока в работе.
– А что мне сказать Карасёву? – спросил зам. – Он же должен быть в курсе, что написал книгу?
– Да пока необязательно. В конце концов – мало ли на свете Карасёвых? А может, это вообще такой творческий псевдоним?
– Хорошо, держи меня в курсе, – распорядился зам. – И обязательно пришли продолжение, когда будет готово.
Пурген отложила телефон и гордо посмотрела на Солидола.
– Ну вот, а ты говорил! Твоя софтовина гениальна!
Солидол довольно улыбнулся, но тут же с сомнением спросил:
– А почему ты думаешь, что пираты сопрут текст?
– Они прут всё, что не прибито гвоздями. А что прибито – отдерут и тоже сопрут. Ладно, пора звонить Макрону – теперь его работа начинается. А ты давай политический профиль доделывай!
Через неделю Макрон отчитался о проделанной работе.
– Как ты просила, я наставил копирайтов где только можно. И ещё отдельно написал про защиту авторских прав в аннотации.
– Ну и? – нетерпеливо спросила Пурген.
– Уже утянули на десять ресурсов, – гордо ответил Макрон.
– Что-то маловато!
– Да я вообще удивлён, что хоть кто-то это перепостил, – сказал Солидол. – Неужели эту фигню кто-то ещё и читает?
– Там не везде есть статистика, – ответил Макрон.
– Вы сами-то читали, когда в Сеть выкладывали? – поинтересовалась Пурген.
– А зачем? Моё дело – выложить, это пусть другие читают.
– А вы уверены, что другие читали?
– Ну а как же? Ведь уже куча отзывов и комментариев написана!
– Дедуля, вы меня просто удивляете! – Пурген даже встала из-за стола. – Это в ваши времена исторического материализма книжки читали от начала и до конца. А сейчас читают только комменты и рецухи.
– Но их же кто-то пишет! – продолжал спорить Макрон.
– Так это ж политика! Сторонники пишут положительные отзывы, противники – отрицательные. Зачем ещё что-то читать?
– Не понимаю я современную молодёжь!
– Дедуля, кто бы говорил! А помните: "Я Пастернака не читал, но осуждаю"?
– Это были времена культа личности! – возразил Макрон.
– Ах так! – Пурген быстро застучала пальцами по клавиатуре. – Вот смотрите: "Я не читал этих пасквилей, и никто из моих знакомых их не читал (что, между прочим, доказывает, что они нисколько не злы, а только плоски и глупы), но уверен, что пасквиль на императрицу должен быть возмутительно гадок по причине, о которой я уже говорил".
Белинский, между прочим, середина 19 века.
– А зачем тогда всё это… – Макрон даже не договорил.
– Хотите сказать – пишется? – подхватила Пурген. – Всё очень просто: чем толще книжка – тем весомее аргументы. Надо верить в талант автора!
Она нежно протёрла от пыли стоящий перед ней монитор.
– Кстати, как там с продолжением?
– Пока не готово, – стал оправдываться Солидол. – Я подключил политический профиль и чуть усложнил алгоритм – автор должен расти с каждой новой книгой. Железо не тянет, надо бы проц помощнее, и оперативы добавить.
– Ну хорошо, когда вторую книгу буду отсылать, то подниму этот вопрос, – пообещала Пурген.
– Наверное, пора сказать Карасёву, что он писатель, – в один прекрасный день решил зам. – А то уже десять книжек вышло, весь Интернет гудит.
