Дин же прежде подтянул вверх рукав своей охотничьей куртки, открывая кожаный браслет на запястье, за который и заткнул стебель волшебного цветка. Гибискус не сломался, даже не помялся. Само собой – он непростой… Альмарис подумалось: интересно, как именно молоденький принц из рода Линдсай получил такое сокровище? Фамильное? Или дар свыше? А потом поняла кое-что: Дин-Ри по сути вложил сейчас оружие в ножны. А значит – поверил ей и Тиану.
Через полчаса ощутимо похолодало. Но до того, как небо принялось бездумно швыряться снегом, грифон с седоками и черный дракон приземлились на огороженной каменным забором площадке возле обители. Уже на подлете над ними кружили двое Всадников, видимо, не понимая, как один из Братства умудрился притащить сюда дракона, и что теперь с этим делать.
Тиан принял человеческий облик. Но и сейчас его черная фигура, бесстрастное лицо и надменный взгляд вряд ли могли внушить доверие местным.
Дин обезоруживающе улыбнулся своим. Альмарис подумала, что такая улыбка может успокоить любого. Сама она была немного смущена тем, что неожиданно пригрелась в непривычном тепле этого юноши и продремала почти всю дорогу на спине у грифона. И, кажется, ей что-то снилось… А значило это лишь одно – в ней таятся странные магические силы. В мире, зарожденного в сновидении Создателя, снам придавали особое значение. Сильфам обычно ничего не снится. Грезы альвов причудливы, но непонятны. У людей Альмарис не спрашивала, но знала, что из них сновидцы выходят реже всего. Людям чаще всего покровительствует солнечная Дэм-Ре, и им ближе другая магия… А вот что внутри нее самой? И проявится ли это нечто теперь, когда с волшебством творится такая неразбериха?
Рассуждать было некогда. Вход в большое белокаменное здание, словно вросшее в скалу одной стеной, преградили спешившиеся со своих грифонов Всадники – худощавый мужчина средних лет с ранней сединой в желтых волосах и статная круглолицая девушка, прячущая русые волосы под меховой шапочкой. В то же время из здания обители вышел третий – высокий, крепко сложенный, с резкими чертами лица, обрамленного короткой светлой бородой.
– Что тут происходит? – спросил он.
Дин хотел что-то сказать, но вмешалась Всадница:
– Кажется, к нам дракон в гости прибыл.
– Дракон? – не поверил здоровяк.
– Да, это я, – прозвучало в ответ. – Мое имя – Тиан.
– Думаешь, меня интересует, как тебя зовут? Изумляюсь, что ты осмелился здесь появиться!
– Тише, Вархилл, – вмешался Дин. – Это я его пригласил.
– Ты? – Вархилл с удивлением воззрился на юношу, а потом громко рассмеялся. – Ах вот как! Ну что ж… чего еще ожидать от мальвийца.
Дин-Ри дернулся, но желтоволосый удержал его за локоть.
– Тише-тише, – успокаивающе шепнул он ему в ухо. И перевел взгляд на сильфиду. – Здравствуйте, госпожа Альмарис.
– Здравствуйте, господин Торгест, – сердито отозвалась сильфида. – Не слишком-то любезно вы встречаете гостей.
– Но и не каждый день у наших дверей появляется ужасное существо из другого мира.
– А вы взгляните на него получше, может, измените мнение, – огрызнулась девушка. – Хельга, ты тоже считаешь его ужасным?
– Давайте пройдем в дом и там поговорим, – предложила Всадница. – Не слишком-то хорошо препираться у порога.
Она сделала знак своему грифону, тот взлетел и направился к соседней скале, облепленной обширными гнездами его сородичей. За ним последовали грифоны Торгеста и Дина.
– С ума вы посходили? – прищурился Вархилл. – Дракона – в дом?
– Что ты знаешь о драконах? – холодно спросил Тиан. – В вашем мире их нет.
– Теперь есть. К сожалению.
– Хельга права, – прервал их Торгест. – Если наши гости согласятся – добро пожаловать в обитель. Даю слово, Тиан и Альмарис, что вам никто не причинит здесь вреда
Он был ниже и значительно худее своего сердитого товарища, но явно старше и, похоже, пользовался в обители немалым влиянием. Во всяком случае, Вархилл, хоть и поворчал, но спорить пока что прекратил.
Альмарис внутрь очень не хотелось. Здание из грубого камня было массивным, с узкими окнами. Наверняка там сумрачно и пахнет ужасной человеческой едой… Но она не оставит Тиана одного!
Первым в дом вошел Торгест, за ним Хельга. Дин пропустил вперед гостей и предупреждающе взглянул на Вархилла, замыкающего шествие. Тот только презрительно дернул густой светлой бровью…
«А здесь не так уж плохо!» – подумала сильфида. Сразу за массивной дверью располагался небольшой зал со входами в другие помещения. Изнутри белокаменные стены украшены сложной резьбой – то ли цветы, то ли снежинки, четкие узоры переходят из одного в другой. По стенам вьются гибкие побеги лунолиста – особого морозостойкого растения, растущего на скалах. Его круглые суховатые листья постоянно светятся лиловым, служа своеобразными маячками для летающих созданий. В темное время малой луны этот свет становится ярче. Здесь лунолист заменял настенные свечи, и было это очень красиво.
