Всесторонний анализ античных текстов и неписьменных источников, с учетом содержащейся в них косвенной информации, позволил достоверно определить принадлежность вымершего растения – киренского сильфия к роду дягилей (Archangelica sp.). Сильфий из Сирии и таинственный греческий магидарис надёжно опознаны как дудник лесной (Angelica sylvestris), а сильфий из Мидии, как дудник пурпуровый, ранее считавшийся ксантогалумом (Angelica purpurascens син. Xanthogalum purpurascens).Ниже можно узнать, каким именно видом сильфия, включая современное латинское название, приправляли сырую ослятину воины Александра Македонского в переходе через Гиндукуш, выяснить, как собирали и обрабатывали сок сильфия в античное время, где искать сильфий понтийский, а заодно познакомиться с прочей интересной и перспективной для дальнейшего использования информацией об этом полезном, но вымершем сорняке.
A comprehensive analysis of ancient texts and non-written sources, taking into account the indirect information contained in them, made it possible to reliably determine the affiliation of the extinct plant – Cyrenic silphium to the angelica (
Below you can find out exactly what species of silphium, including the modern Latin name, by the warriors of Alexander the Great seasoned raw donkey' meat in their pass through the Hindu Kush, how the juice of silphium was collected and processed in ancient times, where to look of the Pontic silphium, and at the same time get acquainted with other interesting and promising information about this useful, but an extinct weed.
ἐξ οὗ ναυκληρεῖ Διόνυσος ἐπ᾽ οἴνοπα πόντον,
ὅσσ᾽ ἀγάθ᾽ ἀνθρώποις δεῦρ᾽ ἤγαγε νηὶ μελαίνῃ.
ἐκ μὲν Κυρήνης καυλὸν καὶ δέρμα βόειον
что за дары Дионис, судоход винно-цветного моря,
людям привез в корабле своем чёрном.
Сильфия стебли и шкуры быков из Кирены
С XVI по середину XIX века антиквары, увлеченные филологией и нумизматикой, обсуждали сильфий – чудесное, но вымершее растение. Чудесное, потому что это была почти универсальная панацея, эффективность которой коснулась ряда областей медицины: пневмологии, поражений суставов, внутренних органов, системы кровообращения, офтальмологии, одонтологии, сексуальности (Frère, 2019).
Насколько данные сведения соответствовали действительности, сейчас сказать невозможно. Сильфий исчез навсегда, и это было первое задокументированное уничтожение растения человеком (Parejko, 2003).
Остались только упоминания о нем в античных текстах и его многочисленные изображения на монетах.
Очередной виток в мифологизации сильфия произошел в конце XX века. Причиной особого интереса стала широко известная книга Джона Риддла под названием "Контрацепция и аборты от древнего мира до эпохи Возрождения". Риддл утверждает, что киренский сильфий для женщин в римском обществе был весьма эффективным средством для прерывания беременности и контроля за рождаемостью (Riddle, 1994).
Кроме того растение связали с вечно животрепещущими вопросами сексуальных отношений, объявив его не только эффективным контрацептивом, но и афродизиаком (Koerper and Kolls, 1999).
Постоянный интерес к теме сильфия показывает, что, по-видимому, трудно смириться с исчезновением такого замечательного растения. К тому же, бескомпромиссная борьба за экологию – нынче перспективный, динамично развивающийся бизнес, и сильфий успешно претендует на роль символа экоцида.
Ничего удивительного в том, что сильфий стал символом группы специалистов по лекарственным растениям Комиссии по выживанию видов Международного союза охраны природы (рис. 1). Как сказано в описании логотипа, он отражает то долгое время, в течение которого растения использовались и истреблялись человеком.
Рис. 1. Сильфий на логотипе группы специалистов по лекарственным растениям[2].
О таксономической принадлежности киренского сильфия было сформулировано множество гипотез, но ни одна из них до сих пор не является убедительной. Поэтому постоянно появляются новые и новые статьи, ставящие своей целью "пролить свет на возможную идентификацию сильфия" (Helbig, 2012), "сформулировать разумную новую интерпретацию данных" (Posani, 2020) или объявить сильфием очередную ферулу (Miski, 2021).
В начале прошлого века, автор самого объёмного труда о сильфии писал, что вопрос о сильфии погребен под толстым слоем запутанных басен и стойких предрассудков (Strantz, 1909). Через сто десять лет ясности не прибавилось, а басен и предрассудков стало только больше.
Другой автор посетовал, что с XVI века труды о растении не принесли ничего нового и лишь загромождают библиографию, а повторяющиеся исследования не предполагают междисциплинарного подхода (Roques, 1984). Через сорок лет возможности получения, обработки и сопоставления информации выросли многократно, а ситуация с междисциплинарными подходами ничуть не улучшилась.
В вопросе о сильфии тесно и замысловато переплелись биология, история, экономика и география с медициной. Основное впечатление, которое можно испытать, начав подробно знакомиться с этой темой – постоянное удивление. От количества разночтений, очевидных ошибок и передёргиваний.
