– Мне кажется странным, что во всех происшествиях за последнее время в нашем курортном местечке он всегда выступает в главной роли.
– Парню просто не повезло… а вообще, он душка!
– Татьяна, а что означают ваши слова «это не я»? Что «не я»? – спросил следователь.
– А когда я такое сказала?
– Тогда, когда Ева вас обнаружила.
– Да я не помню… я бредила, наверное.
– Напрягите память, – настойчиво попросил Иван.
– Это не я… – задумчиво повторила Татьяна. – Возможно, увидев подругу, я захотела сказать ей что-то важное и волнующее меня… Это не я… А! Когда мы здесь на курорте неожиданно встретились, Ева обвинила меня в том, что я слежу за ней и Юрием.
– А при чем здесь Юрий?
– А вы не понимаете?! Или у такой красивой женщины не может быть приключений на любовном фронте? – приняла позу Татьяна.
– Ну, вы смелая женщина! Это при живом-то муже?
– Моем козлике? – уточнила она. – Он не более опасен, чем ягненок. Так вот, я хотела объяснить подруге, что я к этому не причастна. Это не я, а мой муж притащил меня сюда в отпуск. Встреча с Евой и Юрием для меня оказалась полной неожиданностью. А мой ослик…
– Кто? – запутался в зоологических кличках профессора Костов.
– Лев Леонидович не хочет ничего менять в своей жизни, не хочет испытывать какие-то новые ощущения, не хочет посещать современные курорты. Мой муж как привык, при социализме, от профкома института ездить в Болгарию на море, так и продолжает меня таскать сюда же. Вот я и хотела озвучить свои соображения… если вы считаете это важным…
Следователь помрачнел и почесал взъерошенный затылок.
– Хорошо, отдыхайте. Пойду навещу вторую пострадавшую, – Иван Костов тяжело поднялся со стула и направился к двери.
– Господин полицейский! – окликнула его Таня. – Откуда вы так хорошо знаете русский язык?
– Я раньше часто ездил в Россию, тогда еще Советский Союз, по обмену опытом с русскими коллегами и, в общей сложности, прожил у вас года два.
– А у вас есть жена? – кокетливо улыбаясь, спросила она.
– Я разведен.
– Вам надо срочно найти спутницу жизни! – посоветовала Таня таким образом, что можно было подумать, что она предлагает свою кандидатуру.
– Это почему же?
– Вид у вас какой-то неухоженный…
– Я все время на работе! – объяснил Иван Костов и вышел из палаты.
Кристина встретила полицейского более приветливо. Она лежала на третьем этаже этой больницы в терапевтическом отделении еще с двумя женщинами в палате. Девушка сидела на столе и болтала длинными худыми ногами в пушистых тапках.
– Привет, коп! – поприветствовала она его.
– Ты насмотрелась американских фильмов?
– Долго я еще буду здесь находиться? – вопросом на вопрос ответила девушка. – Воду из легких мне спустили еще у бассейна, в себя привели в больнице, что теперь мне здесь делать?
Выглядела она несколько бледновато, и только темные пятна зияли на ее шее, словно ожерелье.
– Как решит доктор, так и будет. У меня к вам, Кристина, еще один вопрос.
– Только один? – засмеялась девушка.
– У меня все не укладывается в голове, как с вами в тесном контакте был преступник и вы ничего не заметили? Если бы меня душил человек…
– Если бы вас душил человек, вы бы не думали, какой у него цвет глаз, волос и имеет ли он очаровательные ямочки при улыбке! – сердито возразила Кристина, прервав его. – Да, во-первых, он подкрался ко мне сзади бесшумно, во-вторых, я стояла, задумавшись, в предвкушении свидания и уж никак не ожидала такого подлого нападения. Я была парализована от неожиданности, понимаете?!
– Ладно, успокойтесь, Кристина, – миролюбиво проговорил полицейский.
– Успокоишься тут! Ходят тут всякие и продолжают травмировать мою слабую психику! – Девушка взяла со стола яблоко и захрустела им.
– Вы не ссорились со своим парнем Глебом?
– С этим шкафом? Как с ним можно поссориться, если у него ума нет? А потом он мне не парень.
– Именно с ним же вы сбежали из дома. Ваш дядя, кстати, очень переживает.
Лицо Кристины исказила злобная гримаса.
– Не хочу о нем слышать!
– Почему вы так относитесь к человеку, который приехал за вами и ждет вашего возвращения из больницы? – удивился Иван Костов.
– Это мое личное дело! – отрезала девушка, чуть не подавившись яблоком от возмущения.
– Что означают ваши слова «это я», которые вы первым делом сказали своему спасителю Дмитрию?
Кристина перестала жевать яблоко и с недоумением уставилась на следователя:
– Вы вообще соображаете, что говорите? Я, можно сказать, с того света вернулась, откуда же мне знать, о чем я там бредила?!
– В это же самое время вторая пострадавшая говорила эту же фразу, так что в этом контексте получается очень интересное совпадение. Я бы попросил вас, Кристина, вспомнить то, что вы имели в виду. Я вас не тороплю.
– А если это мое личное дело?!
– Значит, оно должно стать достоянием следствия, – Иван Костов был настроен решительно.
Тут дверь в палату распахнулась, и на пороге появились Ева с Дмитрием. Ева улыбалась самой располагающей улыбкой на свете, а Дима нес пакет с фруктами и букет цветов.
