– Просто Ева.
– Ева, не совершите со мной экскурсию по Москве? Я здесь очень давно не был и вижу, что многое изменилось.
– С удовольствием. Где вы остановились?
– В гостинице с неподходящим для моего занятия названием «Арктика». Я оставлю вам телефон?
– Да, конечно. Скажите, Иван, а как там… Лев Леонидович и Юрий? – замялась Ева.
– Оба прошли психиатрическую экспертизу, и оба признаны вменяемыми, как ни странно, профессор тоже…
– Как он? Вы же понимаете, почему я беспокоюсь о нем? Это его помешательство на зловредных микроорганизмах… – сказала Ева.
– Ничего. Выражается он, конечно, путано, весь погружен в какие-то свои мысли, но, как выразился в последний раз, когда я его видел, научился дружить с микробами.
– Что?
– Дословно: «Оказывается, рядом с патогенной средой тоже можно существовать, если у тебя правильно работают клетки иммунитета», – напряг память Иван.
– Понятно… значит, все не так уж и плохо, – протянула Ева, – а Юрий?
– Тот все время твердит, что ни в чем не виноват, и требует предоставления ему адвоката.
– А что он говорит по поводу выдвинутого против него обвинения его племянницы?
– В попытке изнасилования? – уточнил полицейский, почесав затылок.
– Да.
– Что это полный бред, что он никогда не рассматривал Кристину как объект вожделения.
– Откуда тогда его ранение? – спросила Ева.
– Юрий Бунеев объяснил полученную травму тем, что в него действительно выстрелила Кристина, только по другой причине. Он подозревает, что девочка употребляет наркотики, и не один раз пытался поговорить с ней об этом. Юрий сам видел порошок у племянницы. Кристина же, как только дядя заводил разговор о наркотиках, менялась на глазах и зверела. В один из таких приступов необъяснимой агрессии и бешенства племянница и выстрелила в него, а затем уехала с Глебом, прихватив его кредитную карточку.
– Можно поинтересоваться? – осторожно спросила Ева. – А почему вы безоговорочно верите Кристине? Какие существуют основания не верить ни единому слову Юрия?
– Откуда у вас недоверие к Кристине, можно задать встречный вопрос? – взволнованно ответил Иван. – Вы же знаете, что мы нашли неоспоримые улики.
– Их могли ему подбросить, – вступился Дима.
– Согласен. Но мы не нашли подтверждения его слов. Когда Кристина находилась в больнице, ее тщательно обследовали. Так вот, никаких следов наркотиков в ее крови обнаружено не было. Она не наркоманка, Юрий ее нагло оболгал. Кроме того, я верю только фактам. Вот и приехал выяснить еще кое-чего, а заодно встретиться с Кристиной. Ладно, рад был вас увидеть, я пойду… меня внизу ждет такси.
Иван Костов простился с молодыми людьми и ушел, оставив свои координаты. Ева облегченно вздохнула.
– Что они все нагрянули в один день? Как специально…
– А ты ни о чем не догадываешься? – хмыкнул Дмитрий.
– О чем?
– Не притворяйся, ты не могла не почувствовать, что и Степан Олегович, и наш болгарский друг положили на тебя глаз.
– Не говори ерунду! У тебя паранойя на мой счет!
– Ты себя сильно недооцениваешь.
– Это ты меня переоцениваешь! Я боюсь, как бы они не стали нас подозревать, раз уж поставили мой домашний адрес на заметку!
– Эх, Ева, тебе выбирать, где будешь жить – в заснеженной России или солнечной Болгарии!
Леонид Иванович Старостин считал себя удачливым человеком во всех отношениях. Он всегда жил так, как хотел, и никто его в этом не попрекал. Известный путешественник, археолог и исследователь считал сам себя искателем приключений и неистребимым романтиком. Наверное, не осталось ни одной точки на земле, где бы он не побывал. Леонида Ивановича привлекало все неизведанное, загадочное, таинственное, а зачастую и опасное. Наверное, в свое время Леонид Иванович удачно выбрал себе спутницу жизни. Надежда Петровна никогда не шумела, не возмущалась и ничего не требовала от своего мужа, понимая, что он особенный человек и не подходит ни под какие рамки и стандарты. Леонид Иванович мог месяцами не появляться дома, пропадая в экспедиции с друзьями на Северном полюсе или живя в каком-нибудь племени в Африке. То, что семья оставалась без денег, Надежду Петровну нисколько не смущало. Она всю жизнь работала учителем музыки и обеспечивала себя и Диму сама. Зато иногда Леонид Иванович привозил огромные суммы денег и все отдавал жене, и тогда семья была обеспечена на несколько лет вперед. Но Надежда Петровна продолжала работать, так как во всем любила стабильность. Леонид часто отправлялся на поиски кладов, сокровищ, ценных вещей, и бывало, что находил. Тогда страна, благодаря исследователя, выплачивала ему процент от стоимости находки, и часто это были очень большие деньги. В конечном итоге деньги и слава Леонида Ивановича обеспечили безбедное существование его семьи.
