Резиденция бывшей королевы с ботаническим садом располагалась на живописном мысе и омывалась с трех сторон морем. На территории сада находилось множество бревенчатых построек, отреставрированных новыми хозяевами. Раньше в этих домиках жили многочисленные слуги, часто приезжающие гости и, наконец, любовники Венеты. Сама королева останавливалась в большом трехэтажном доме из белого камня, напоминающем маленький замок. Семья Кутеповых, владеющих такой великолепной «дачкой», состоит из четырех человек — хозяина с женой, двадцатишестилетнего сына Тимура и двадцатилетней дочери Ольги. После согласования некоторых вопросов с администрацией, полицией и хозяевами ботанического сада началось расселение людей по деревянным домикам. Еве с Димой дали ключ от домика под номером пять, и вот они уже шли по тропинке мимо шикарных кустов разноцветных роз к своему жилищу, утопающему в зелени разросшихся старых деревьев. Ева шла и восторженно осматривалась.
— Какое чудо! Дима, смотри, со всех сторон нас окружает море, а пахнет исключительно цветами! Здесь свой микроклимат, маленький островочек рая!
— А вот и наш шалаш, — мрачно ответил Дима, не разделявший радости сестры, поставив сумки на землю.
— Какой милый домик! Смотри, здесь в кустах какой-то памятник! Какой-то мужчина в доспехах с красивым, породистым лицом, весь из белого мрамора… Дима, внизу на постаменте что-то написано, по-моему, на английском языке.
Дима отодвинул ветку кустарника и прочел:
«Моему любимому сыну Велизару на долгую память от виноватой перед ним матери».
— Видно, это памятник старшему сыну, убийце матери.
— Ты же слышал. Он не хотел убивать мать! Это был несчастный случай!
— Да, этот милый мальчик всего лишь хотел убить родного брата! — ответил Дима. — Чудное местечко.
— Интересно, а почему мать-королева извиняется перед ним? Это же он стрелял и попал в нее… — сказала Ева в пустоту, так как Дима уже открыл дом и вошел туда, забрав сумки.
Ева скинула босоножки, по тканой дорожке подбежала к окну и распахнула его, впуская в дом цветочно-пряный запах. В доме оказалось три достаточно просторные комнаты со старинной дубовой мебелью, кое-где стояли легкие плетеные кресла. В помещении было достаточно чисто для места, где никто не живет. Мимо окна прошла группа отдыхающих, получивших жилье в домике по соседству.
— Ну что, будем обживаться? — оглядел низкий потолок Дима и поморщился: — Здесь нет джакузи, да и просто ванны нет.
— Кому что… Да, ты, видимо, не тот человек, который ходит в турпоходы и поет песни под гитару у костра.
— Да, я не тот человек, который кормит комаров… — согласился он.
Дима открыл большой платяной шкаф и принялся развешивать одежду сестры, доставая платья из сумки. В дверь постучали. Дима кинул платье обратно в сумку и пошел открывать ее. За дверью стоял и испуганно всматривался в темный проем двери Глеб собственной персоной.
— Привет, друзья, — сглотнул он, и кадык дернулся на его толстой шее.
— Давно ли мы стали друзьями? — усмехнулся Дима, из-за его плеча выглядывала Ева.
— Глеб?! Что тебе?
— Понимаете, мне некуда идти… я… Кроме вас, никого здесь не знаю… — чуть не плача, произнес он.
В данный момент он был жалок и пристыжен, не играл мышцами и не рисовался.
— Когда Кристину забрали в больницу, меня попросили освободить номер, зарегистрированный на нее, он не был оплачен вперед. Мне здесь не предлагают жилье, потому что я не платежеспособен… Не знаю, что мне делать дальше…
— Понятно, Кристина уехала вместе с кредитной карточкой своего дяди и обломала тебе отдых, — вздохнул Дима и покосился на сестру.
Она, пряча глаза, предложила:
— Конечно… присоединяйся к нам. Не оставлять же человека на улице! Все-таки соотечественник, а кто старое помянет, тому глаз вон…
— Я и улететь домой не могу, у меня нет денег…
— Мы поможем тебе, — успокоил его Дмитрий.
— Я думаю, что, когда Кристина выйдет из больницы, она меня не бросит. И я освобожу вас от своего присутствия, — Глеб расправил плечи и вошел в дом. — Хорошо у вас здесь… Вот ведь эти болгары! Выгоняют, заселяют, что хотят, то и делают! Да, сервис здесь не как на Канарских островах в Средиземном море!
Брат с сестрой переглянулись, они не понимали тайное желание Глеба все острова передвинуть в Средиземное море. То ли это единственное море, которое он знал, то ли ему просто нравилось название. Непрошеный гость развалился в плетеном кресле, которое нещадно затрещало под его массой.
— Есть хочу! — громко заявил он.
— Что? — переспросил Дмитрий.
— Есть хочу… вот уже полдня ничего не ел… денег нет, а мне нельзя терять форму.
Ева вспомнила его рассказы о килограммах рыбы, мяса, фруктов, литрах сока и только сейчас поняла, какую обузу они на себя взвалили.
Дима не успел ничего ответить, как в дверь опять постучали. На этот раз человек в форме, уборщица и садовник держали под руки щуплого профессора микробиологии. Вид у Льва Леонидовича был весьма плачевный — криво застегнутый пиджак, мятые брюки, дрожащие руки и засаленные очки.
