Когда Керис пробирался к поместью, ему несколько раз встретились вооруженные люди. Теперь это можно было как-то объяснить — вечно подозрительный и всего боящийся Фарос, как обычно, велел все хорошенько обыскать, чтобы предупредить возможные покушения на свою драгоценную персону. Так что, кажется, ничего экстраординарного пока не случилось.
Но вот только в чем была странность — ведь это поместье, Чертовы ворота, принадлежало Сердику. Оно располагалось в двух сутках пути от города Ангельской Руки. Что такое? Впрочем, мало ли что могло взбрести в голову сумасшедшему поклоннику мальчиков, тем более, что он являлся фактическим правителем империи. Ум Кериса все еще продолжал прокручивать виденное в храмовом водоеме на острове Тилратин. Зрелище было ярким, и забыть такое было нелегко. Во всяком случае, так скоро. Ему казалось, что виденное им происходило в Ларкморе, но потом парень понял, что это могло случиться и здесь. И тут же гнев и ярость обуяли Кериса, его рука еще крепче сжала меч.
А что он видел, снова напомнила о себе навязчивая мысль. То, что он обманул ее, ввел в заблуждение?
Конечно, так оно и было. Впрочем, из всех теперешних страхов это был самый меньший.
Вдруг Керис увидел — по посыпанной белым речным песочком дорожке двигался одетый в светлые одежды человек. Он шел быстро, явно спеша? Керис знал, что предвещает его приход. Все, он увидел тут нужное, и делать тут теперь было уже нечего. Тихо поднявшись на ноги, Керис направился обратно к лесу, не забывая ворошить за собой опавшие, покрытые изморозью листья, чтобы потом никто не смог определить по следам, кто здесь побывал. Но затем он раздумал — уже должно темнеть, подумал Керис, может быть, стоит заглянуть в дом? Зимний день короток, темнота быстро ложится на землю, может быть, никто его и не увидит.
К западу от дома стояла мраморная арка, выстроенная в популярном лет сорок назад стиле. Она одиноко возвышалась среди голых газонов и клумб. Керис только посмотрел на окна, из которых струился темно-желтый свет, как вдруг его внимание привлек какой-то короткий блеск. Внук архимага сразу насторожился, пытаясь определить, что это может быть такое. Наконец он понял — это подзорная труба. Значит, охрана! Неужели его заметили? Если бы заметили, подняли бы тревогу или выжидают, чтобы схватить уж наверняка? Керису сразу расхотелось идти обратно в лес. Он повернулся в сторону и обошел дом, подходя к нему с востока. Удобно расположившись в кустах шиповника, он наблюдал в подзорную трубу, как со стороны имперского тракта сюда направляется небольшая точка, которая с каждым разом все больше увеличивалась в размерах. Он уже сообразил, в чем дело. Так оно и есть — посвечивая красноватыми глазками ламп, во весь опор мчалась запряженная семеркой лошадей карета регента. Керис сложил подзорную трубу и, больше не таясь, выбрался из убежища и направился параллельно дороге прямо к дому. Теперь охране было не до него — гвардейцы и слуги сломя голову неслись к парадному входу, строясь ровными рядами, чтобы приветствовать своего господина. Когда Керис вошел в кухню, стоявшие у дверей два охранника задали ему пару каких-то дежурных вопроса, которые они могли задать кому угодно. Керис решительно направился через анфиладу комнат к месту, которое он наметил для укрытия. Возможно, теперь все получится, думал внук архимага.
Огонь полыхал в камине той комнаты, которая считалась кабинетом принца Сердика. Окна были плотно закрыты тяжелыми портьерами темно-малинового бархата. Это тоже было знакомо — Фаросу постоянно казалось, что за ним кто-то следит. Так, это то как раз, что нужно, подумал Керис, усаживаясь на широком подоконнике одного из окон и задвигаясь при этом портьерой. На всякий случай он держал в руке кинжал.
Если этого потребовалось бы, Керис мог подождать тут час, два. Но, как оказалось, в этом не было необходимости — несколько слуг внесли по громадному подсвечнику, на которых горели охапки свечей. И это тоже было знакомо — Фарос ненавидел темноту. Керис возликовал — он все правильно рассчитал. Где-то вдалеке захлопали двери, на улице ржали лошади, которых выпрягали и уводили в конюшни. А через пару минут послышалась дробная поступь высоких каблуков по замысловатому узору паркета.
Керис загодя устроил между складок занавеси небольшую щелку, в которой можно было увидеть что-то, если бы возникла необходимость. Первым в комнату вошел человек никак не меньше шести футов ростом. Судя по описаниям Джоанны, это был Каннер, личный телохранитель регента. Керис профессионально позавидовал его оружию — про таких как раз и говорят: вооружен до зубов. Кажется, это его сильнейшая лихорадка сделала глухим, отчего он стал непригодным для послушничества и должен был покончить жизнь самоубийством. Но зато он устроился куда более удачно, став телохранителем Фароса.
