И вот однажды, когда Эарендиль был еще юн, Маэглин исчез. Он, как говорилось ранее, всем ремеслам предпочитал горное дело; он возглавлял и наставлял тех эльфов, что трудились в горах далеко от города, отыскивая руды металлов для своих кузниц – там искусные мастера ковали все необходимое для нужд мира и войны. Однако зачастую Маэглин с несколькими своими сподвижниками уходил за пределы гряды холмов, и не ведал король, что нарушается его запрет. И однажды, по воле рока, орки захватили Маэглина и доставили его в Ангбанд. Маэглин не был ни малодушным, ни трусом, но мысль о страшных пытках, которыми угрожали ему, сломила его дух, и пленник купил жизнь и свободу, открыв Морготу, где находится Гондолин, какие тропы к нему ведут и как легче всего напасть на город. Возликовал Моргот и пообещал Маэглину поставить его над Гондолином своим наместником и вассалом; пообещал также, что ему достанется и Идриль Келебриндал, как только город будет захвачен; воистину, именно страсть к Идрили и ненависть к Туору толкнули Маэглина на самое постыдное из предательств, о которых говорится в преданиях Древних Дней. Моргот же отослал Маэглина назад в Гондолин, чтобы никто не заподозрил измены и чтобы Маэглин изнутри помог нападающим, когда пробьет час; и жил тот в королевском дворце с улыбкой на устах, затаив в сердце зло, а тьма все сгущалась над Идрилью.
Наконец, когда Эарендилю исполнился седьмой год, Моргот собрал свои силы и бросил на Гондолин балрогов, и орков, и волков; с ними явились и драконы племени Глаурунга, а к тому времени число ужасных тварей умножилось. Воинство Моргота перешло гряду северных холмов: здесь горы были особенно высоки и потому не так бдительно охранялись. Враги явились ночью, в канун праздника, когда весь народ Гондолина собрался на стенах города приветствовать восход солнца торжественными песнопениями; наутро же назначен был великий пир, называемый гондолиндрим Вратами Лета. Но алый отблеск озарил холмы с севера, а не с востока; черные полчища наступали, сокрушая все на своем пути; и подошли они к подножию стен Гондолина, и осажденный город был обречен. О подвигах отчаянной доблести, свершенных полководцами знатных родов, их воинами и Туором не в последнюю очередь, многое рассказывается в «Падении Гондолина»; повествуется в нем и о поединке Эктелиона Фонтанного с Готмогом Предводителем Балрогов на королевской площади, в котором оба нашли свою смерть; и о том, как домочадцы Тургона обороняли башню короля, пока враги не сокрушили ее; с грохотом обрушилась каменная твердыня – и Тургон погребен был под руинами.
Туор бросился на поиски Идрили, стремясь защитить ее от мародеров, но Маэглин уже схватил ее и Эарендиля; и Туор бился с Маэглином на крепостной стене и сбросил предателя вниз, и тело его, падая, трижды ударилось о каменистый склон Амон Гварет прежде, чем рухнуло в огонь у подножия холма. Тогда Туор и Идриль, собрав тех немногих уцелевших из народа Гондолина, кого смогли отыскать во всеобщем смятении и пламени пожаров, увели их вниз по тайному ходу, загодя приготовленному Идрилью; полководцы же Ангбанда не ведали о том туннеле и не думали, что кому-либо из беглецов придет в голову пойти на север, туда, где горы были особенно высоки и близко примыкали к Ангбанду. Дым пожарищ и пар, заклубившийся над дивными фонтанами Гондолина, которые иссушило пламя драконов севера, окутали долину Тумладен унылой пеленой тумана, и это весьма помогло Туору и беглецам, ибо впереди их ждал открытый и весьма протяженный участок дороги – от выхода из туннеля до подножия скал. Все же они добрались до цели и, паче чаяния, поднялись в гору, терпя непереносимые муки, ибо на ужасных вершинах царил холод, а среди гондолиндрим были раненые, женщины и дети.
И вот достигли они жуткого перевала под названием Кирит Торонат, Расселина Орлов, а под сенью его головокружительных круч петляла узкая тропа: по правую руку стеною высилась скала, а по левую – разверзлась страшная бездонная пропасть. По этой тесной дороге цепью растянулся маленький отряд; и вдруг из засады ринулись на гондолиндрим орки, ибо в ограждающих холмах Моргот повсюду расставил свои дозоры; был среди них и балрог. Ужасным было положение беглецов, едва ли спасла бы их доблесть златокудрого Глорфинделя, возглавлявшего Дом Златого Цветка Гондолина, если бы вовремя не подоспел им на помощь Торондор.
Многие песни сложены о поединке Глорфинделя и балрога на остроконечной скале среди горных круч; оба пали в бездну и нашли там свою смерть. Но прилетели орлы, и ринулись на орков, и те с визгом бросились назад: все они были перебиты или сброшены в пропасть, потому известия о бежавших из Гондолина нескоро дошли до Моргота. А Торондор поднял тело Глорфинделя из бездны, и эльфы сложили над ним курган из валунов у самого перевала; со временем там зазеленела молодая поросль, и золотые цветы цвели среди голого камня до тех пор, пока мир не изменился безвозвратно.
