Боги сыграли с ним злую шутку, запрятав Истинную в одном из миров Великой темноты. Теперь спасти магию правящего эльфийского рода способен лишь союз с чужой королевской кровью. И все бы ничего, если бы его так не тянуло к какой-то безродной рабыне. Что делать, когда на одной чаше весов власть и могущество, а на другой — зарождающееся чувство? Чего же ты хочешь, молодой король? Выбирай!
Тонкое лезвие клинка мягко погрузилось в плоть, вскрывая вздувшуюся голубую прожилку на запястье. Дно подставленной старческой рукой деревянной чаши скрылось под отдающей голубоватым свечением эльфийской кровью. Старик сделал пасс над раной и алая дорожка начала истончаться.
— Сколько мы уже пытались? И до сих пор не нашли ее, это дурной знак.
— К чему ты клонишь, Видящий? — перебил чародея эльф.
— Послушайте совета: найдите себе простую эльфийку, ту, что придется по душе и будет приятна для глаз. Сделайте ее своей спутницей, и ваша жизнь наполнится смыслом.
— Разбавить королевскую кровь моих будущих наследников более слабой? Чтобы каждый уличный чародей мог бросить им в спину проклятье? Как смогут они удержать трон? К тому же мой дед никогда не позволит так унизить наш род. Начинай ритуал, Видящий, довольно пустых разговоров.
Старик закатал широкие рукава балахона и, держа чашу с кровью, прошел внутрь начертанной на каменном полу пентаграммы. Смочив палец, он нарисовал в ее центре поисковую руну. По часовой стрелке обошел края и начертил такие же по четырем сторонам света. Чашу с остатками поставил в центр и вернулся за каменный пьедестал с лежащей на нем книгой.
Под сводами подземного храма полились протяжные звуки забытого всеми древнего языка. Воздух загустел, обволакивая двух стоящих прямо мужчин. Внутри пентаграммы он завибрировал, издавая легкий гул. Читающие почти не смотрели в книгу, повторяя по кругу давно заученный текст. Все их внимание было приковано к пространству над чашей. Но время шло и ничего не происходило. Не выдержав, дроу зло метнул сгусток магии, расколов деревянную посуду надвое. Остатки крови растеклись красной кляксой, поглощая собой руну.
— Мой Повелитель, нельзя прерывать ритуал. Боги разгневаются на вас.
— Как еще они могут наказать меня? Все это — пустая трата времени. Мне никогда не найти ее, — эльф развернулся и направился к выходу.
— Повелитель! Что-то происходит!
В воздухе над залитой кровью руной задрожал сотканный из тумана женский силуэт. Он постепенно наполнялся красками и объемом, обозначая плечи и лицо, но все еще сохранял размытость линий. Эльф подбежал к старику, и они вновь начали повторять заученный текст, но образ, немного повисев в воздухе, растаял, оставив после себя лишь туманное облако.
— Я не смог разглядеть ее лица. Почему ритуал не сработал как надо? — Повелитель с досадой смотрел в пустоту перед собой. — Что говорят руны? В каком направлении ее искать?
Пока эльф засыпал старца вопросами, тот ходил вокруг разбитой чаши, внимательно изучая начертанные символы и формулы. И чем дольше он вглядывался в них, тем мрачнее становилось его лицо.
— Ее нет ни на юге, ни на востоке, ни где-то еще. Боги! Я даже помыслить не мог! — старик бродил растерянным взглядом по пентаграмме.
— Что не так, Видящий?
— Все эти годы мы искали ее лишь в этом мире. Разлив кровь на главную руну, вы напитали ее силой, достаточной для поиска за его пределами. Ваша истинная сейчас в одном из множества миров, заполняющих Великую темноту. Их так много, что никакой известной мне магии не хватит, чтобы определить, где она сокрыта. Мне очень жаль, Повелитель. Я не в силах вам помочь.
— Ты не мог ошибиться, старик? Ведь должен быть какой-то способ. Ну же, зачем богам создавать истинную в другом мире? В чем смысл?
Старец сел на ступень и утер рукавом взмокший лоб:
— Не мне судить о намерениях богов. Я доживаю уже третье столетие и ни разу не видел, чтобы они ошибались. Если такова их воля, прошу вас, не заставляйте меня ее оспаривать.
— Тогда я сам найду ее, — ответил Повелитель и направился прочь.
— Вэон, будь осторожен. Погоня за призраком туманит разум. А безумие куда опаснее отсутствия магии.
"Если бы только старик знал, насколько он близок к истине. Двадцать лет пустых поисков. Двадцать лет раз за разом я принимаю мысль, что обрекаю свой род на вымирание, а себя на одиночество. Стоит задуматься об этом чуть дольше и отчаяние начинает сводить с ума. Порой я почти готов бросить все и сбежать подальше от дворца, последовав его совету. Вопрос только в том, станет это тихое счастье утешением или роковой ошибкой".
Путь из храма, располагавшегося на другой стороне узкой горной расщелины, состоял из многочисленных ступеней, переходов, заросших плющом каменных террас и беседок. Его хватило, чтобы молодой Повелитель успел успокоить свой разум, прежде чем донесет до деда новость.
