В Сан-Франциско мы приехали часа в три ночи. Расти пошел узнавать время отхода поезда, а я ждал в машине около вокзала.
Вскоре он вернулся, и я сразу заметил, что он чем-то обеспокоен.
– Поезд в Голланд-Сити отправляется сразу же после восьми. В восемь десять. В кассе сидят двое полицейских. Возможно, они ждут кого-то другого, но факт остается фактом. Однако ты можешь от них улизнуть. Я купил тебе билет. Держи.
– Спасибо, Расти. Деньги я тебе верну. Ты настоящий друг.
– Поезжай домой и устраивайся на работу. Деньги можешь не возвращать. Не вздумай и носа показывать в Лос-Анджелесе. Расплатишься со мной, когда устроишься на работу и займешься настоящим делом.
Время шло медленно. Несколько часов мы сидели в машине, курили и дремали.
– Ну, а теперь выпьем по чашечке кофе и отправляйся, – сказал Расти вскоре после семи часов.
Мы взяли в киоске кофе и пончиков.
Наступило время расставаться. Я крепко пожал Расти руку.
– Еще раз спасибо.
– Ладно, ладно. Сообщи, как у тебя пойдут дела.
Он хлопнул меня по плечу и быстро вернулся к машине.
Я вошел в вокзал, поминутно обтирая лицо носовым платком, чтобы скрыть шрам.
За одиннадцать лет многое может произойти.
Оглядываясь сейчас назад, должен сказать, что эти годы были самыми яркими и волнующими в моей жизни.
Единственным событием, омрачившим мое существование спустя два года после того, как я окончил университет, явилась смерть отца. Он умер от инфаркта за своим рабочим столом в банке. Именно так он и хотел бы умереть, если бы ему представилась возможность выбора. Отец оставил мне пять тысяч долларов и дом, который я вскоре продал. Располагая этим капиталом и дипломом инженера, я открыл совместно с Джеком Осборном строительную фирму.
В свое время мы служили с Джеком в одной воинской части на Филиппинских островах, вместе высаживались на Окинаве. Коренастый толстяк с рыжеватыми редеющими волосами и кирпично-красным лицом, Джек был на пять лет старше меня и получил диплом инженера еще до призыва на военную службу.
До чего же неуемный человек! Проработав часов двадцать подряд и соснув часа четыре, он с прежней энергией брался за дело. Просто счастье, что он приехал в Голланд-Сити навестить меня как раз в то время, когда я стал обладателем наследства.
Прежде чем заглянуть ко мне, Джек провел в Голланд-Сити три дня, потолкался среди людей, осмотрелся, прозондировал почву и пришел к выводу, что в нашем городе инженер-строитель может обеспечить себе приличное существование.
Потом он примчался ко мне, протянул жесткую, грубую руку и широко ухмыльнулся.
– Джефф, – сказал он, – я облазил сей благословенный град вдоль и поперек и решил обосноваться тут. Как насчет того, чтобы совместно начать какое-нибудь дельце?
Так возникла фирма «Осборн и Холлидей».
Моя настоящая фамилия Холлидей. В Лос-Анджелесе я жил под фамилией Гордон – девичьей фамилией матери, поскольку, будучи не очень уверенным в себе, боялся, что влипну в какую-нибудь историю и скомпрометирую отца. Инстинктивная и нередко себя оправдывающая осторожность!
Целых три года я и Джек торчали в комнатушке, называя ее не иначе, как «наша контора», надеялись и ждали. Если бы не маленькие сбережения, нам пришлось бы жить впроголодь, но все же мы кое-как перебивались. Снимали комнату в дешевом пансионе, сами готовили себе еду, сами печатали свои бумаги на машинке, сами убирали контору.
И вот, совершенно неожиданно, мы получили предложение построить на набережной многоквартирный дом. Несмотря на отчаянный натиск конкурентов, нам удалось заполучить подряд, правда, пришлось потратиться и до предела урезать все наши расходы. Особых барышей подряд нам не принес, зато мы доказали кому следует, на что мы способны.
Постепенно наша фирма начала получать и другие заказы, но тоже не очень-то выгодные. Прошло еще два года, пока нам удалось более или менее твердо встать на ноги. Трудное это было время. Мы боролись, стиснув зубы, и в конце концов все же выстояли.
Совместная работа с Джеком у нас ладилась. Он носился по городу, вел переговоры и прочее, а я занимался делами в самой конторе. Пришло время, когда у нас появилась возможность взять помощника – им стала некая Клара Коллинс, тощая старая дева в годах. Она считала нас несолидными и даже не совсем нормальными людьми, но выполняла свои обязанности старательно и добросовестно, так что расходы на ее содержание более чем окупались.
Лишь на седьмом году существования наша фирма начала получать много частных заказов на строительство домов, дач, бензозаправочных станций и даже небольшого кинотеатра, однако в муниципальное строительство нам проникнуть не удавалось, хотя именно здесь нас ожидал бы хороший заработок.
Я решил поближе сойтись с мэром нашего города Генри Мэттисоном. Я уже не раз с ним встречался и пришел к выводу, что нам нетрудно будет подружиться. Его сын погиб на Филиппинах. Узнав, что мы с Джеком тоже немало там пережили, Мэттисон почувствовал к нам расположение, хотя и не такое, чтобы добиваться для нас каких-нибудь подрядов.
