Пирс откинулся на спинку стула.
– Не знаю, представляет ли это какую-то важность, но я знаю, что имени одной женщины, которая была в ту ночь в галерее, нет в списке.
Таддеус поднял голову.
– Кто же она?
– Любовница Делбриджа, – ответил Пирс. – Я видел их вдвоем в театре. Нас не представили друг другу, но я заметил, что она очень красива. Никто толком ничего о ней не знает. Но слухи ходят разные.
– Какие еще слухи? – поинтересовалась Леона.
– Говорят, что когда-то она была актрисой, – ответил Пирс. – Вдобавок к этому я слышал, что она не особо верна Делбриджу.
Леона взглянула на Таддеуса.
– Та женщина, труп которой мы нашли в галерее, скорее всего пришла туда на свидание, – заметила она.
– Я слышал, что любовница Делбриджа, находясь под его протекцией, заводила себе немало мелких связей на стороне. И все эти связи были с джентльменами, которые коллекционировали предметы старины.
Таддеус посмотрел на Пирса.
– Ага, а Делбридж так и норовит украсть те реликты, купить которые он по разным причинам не может, – сказал он. – Вот интересно, не было ли у него привычки использовать любовницу для того, чтобы та каким-то образом могла получать доступ к коллекциям его соперников?..
– Что ж, это не было бы первым случаем в истории, когда мужчина использует женщину, чтобы получить желаемое, – вымолвил Пирс.
– Кстати, Делбридж мог и не посылать ей официального приглашения на вечер, потому что он собирался привезти ее к себе в дом лично, – сказала Леона.
– Есть и другой вариант, – спокойно проговорил Таддеус. – Ее имя могли не включить в список намеренно, потому что Делбриджу было известно, что эту ночь она не переживет. В случае расследования он бы не хотел, чтобы в руках полиции оказался официальный документ, свидетельствующий о том, что убитая в ту ночь побывала в его особняке.
Через непродолжительное время они ушли из дома Пирса. Наемный экипаж ожидал их на улице. Таддеус подсадил Леону, при этом юбки ее фиолетового платья прошелестели по его руке. И он успел разглядеть ее соблазнительную стройную ножку в чулке, прежде чем она исчезла в вихре кружев нижней юбки. Ему вспомнилась недавняя сцена в оранжерее, и по его телу пробежала дрожь, все его чувства вмиг обострились.
Забравшись в кеб следом за Леоной, Таддеус закрыл дверь и уселся на сиденье напротив нее.
– Могу понять, почему женщины находят удобным и допустимым время от времени переодеваться в мужской костюм, – заметил он. – Но должен сказать, что, с точки зрения мужчины, нет ничего более волнующего, чем вид женщины в платье.
Леона холодно улыбнулась.
– А вот с точки зрения женщины нет ничего более чудесного, чем возможность выбора, – промолвила она.
Экипаж тронулся. Таддеус оглянулся на внушительный городской особняк Пирса.
– У меня такое впечатление, что все женщины в доме Пирса отказались носить платья и нижние юбки и сделали выбор в пользу мужской одежды.
– Так ты заметил, что все слуги в доме – женщины? – спросила Леона. Она явно была в замешательстве.
– Да.
– Но как ты это разглядел?
Таддеус пожал плечами.
– Как только начинаешь сомневаться в очевидном, появляется желание заглянуть под поверхность того, что открыто взору, – ответил он.
Леона проследила за его взглядом, устремленным на дверь особняка.
– Самое удивительное состоит в том, что лишь некоторые люди считают нужным заглядывать под поверхность, – сказала она. – Мистер Пирс, Адам и их близкие друзья из клуба «Янус» всегда одеваются как мужчины, но никто, кажется, этого не замечает.
– Меня интересует не тот факт, что все женщины переодеты в мужчин, – сказал Таддеус.
– Тогда что же тебя интересует?
Улыбнувшись, Таддеус вытянул вперед ногу и как бы невзначай прикоснулся к ее фиолетовой юбке.
– Мысль о том, какой будет реакция всех джентльменов, которые в данный момент потягивают бренди и курят сигары в своих дорогих клубах на Сент-Джеймс-стрит, если они узнают, что один из самых таинственных и богатых криминальных лордов Лондона – женщина, – ответил он.
Лихорадочная дрожь восхищения пробежала по телу Делбриджа, когда он вошел в тихую комнату. Он ждал этого мгновения несколько месяцев.
В древнем каменном помещении не было окон. В четырех стенах пульсировала энергия – такая же тяжелая и зловещая, как туман на улице.
Аура опасной энергии не была предметом воображения. Все чувства Делбриджа открылись, фиксируя мощные паранормальные потоки, бурлящие в комнате. Они исходили от пятерых мужчин, сидевших вокруг большого стола в форме лошадиного копыта. У каждого был большой талант.
Делбридж еще не знал их имен. Пять членов Третьего Круга, мрачной тайной организации, известной ему как Орден изумрудной плиты, были облачены в монашеские сутаны с вышивкой в виде таинственных алхимических знаков. Капюшоны сутан были подняты, так что лица мужчин оказывались скрытыми в густой тени. Под капюшонами на каждом из них была маска, закрывающая лицо. Четыре маски были серебряные. Пятая – ее, должно быть, носил их руководитель – золотая.
