Леона посмотрела на шкаф, в котором прежде хранился кристалл, но не ощутила никаких признаков его энергии.
– В галерее кристалла точно нет, – огорченно произнесла она.
– Может быть, – согласился Таддеус, поднимая фонарь выше. – Но тут есть кое-что другое.
Проследив за его взглядом, Леона увидела массивный каменный жертвенник, за которым они прятались во время своего предыдущего визита в особняк. Этой ночью что-то в нем изменилось. Им понадобилось всего несколько мгновений, чтобы понять, что нескладный темный силуэт, распростертый на нем, – это тело.
– Святой Господь! – резко останавливаясь, прошептала Леона. – Неужели еще одна жертва?
Таддеус приблизился к древнему жертвеннику и опустил глаза на неподвижную фигуру. В свете фонаря Леона увидела тонкую струйку высыхающей крови, которая вытекала из груди мужчины в том месте, где ее пронзил старинный кинжал. Кровь пропитала дорогой пиджак и когда-то белую рубашку, протекла на каменную поверхность и образовала целую лужицу на полу.
– Делбридж точно не в Шотландии, – сказал Таддеус. – Подозреваю, что и кристалла там нет.
Через некоторое время Таддеус опустился на одно из двух кресел, стоявших перед камином. В ладонях он зажал бокал с бренди, рассеянно заметив, что в отблесках пламени спиртное становится похожим на жидкое золото и напоминает цвет глаз Леоны.
– Мы можем предположить, что Делбриджа убили из-за кристалла, – сказал он. – Возможность того, что его очень кстати прикончил вор-домушник, слишком ничтожна, к тому же такое совпадение маловероятно.
– Согласна, – кивнула Леона, сидевшая в другом кресле. – Мой кристалл снова исчез. Черт возьми! После всех этих лет! – Она ударила рукой по подлокотнику. – Подумать только, всего каких-то несколько дней назад он был у меня в руках!
Фог вытянулся на полу перед камином, уткнув морду в лапы. Глаз он не открыл, но, услышав в голосе Леоны напряжение и разочарование, пес слегка задергал ушами. Настоящий барометр настроения хозяйки, подумал Таддеус.
Что касается его отношений с Лесной, Таддеусу больше не нужно было доказательств того, что между ними существует почти мистическая связь, к тому же рядом с ней у него возникало удивительное ощущение какой-то целостности, полноты. Он искал ее всю жизнь, даже не подозревая об этом. Она заполнила собой все пустоты, что позволило ему обрести себя самого. Таддеус испытывал удовлетворение оттого, что он просто жив, что находится с ней в одной комнате.
Он уютнее устроился в кресле, позволяя себе насладиться близостью Леоны, любуясь ею. Она сняла ливрею и осталась лишь в плотно обтягивающих брюках и в его рубашке, которая была ей очень велика.
Когда они входили в дом, Леона вытащила из-под пояса брюк полы рубашки. И теперь она свободно болталась на ней, подчеркивая изящество ее ключиц и запястий, открывшихся его взору после того, как Леона подвернула манжеты. Как это получается, что женщина кажется невероятно чувственной в мужской одежде? – спросил себя Таддеус. Он вспомнил, какое Леона произвела на него впечатление во время их первой встречи в галерее, когда она выбежала из-за массивной каменной статуи и угодила прямо в его объятия. Женщина, полная тайн и загадок.
В данный момент рядом с ним сидела еще и женщина, в которой так и бурлила досада.
– Мы обязательно найдем кристалл, – спокойно сказал он.
Похоже, она даже не услышала его. Леона невидящим взором смотрела на огонь, разведенный Таддеусом, и была полностью погружена в свои мысли.
– Произошло столько всего, что невольно задаешься вопросом, не была ли она действительно колдуньей, – прошептала Леона. – Может быть, она прокляла этот камень?..
Таддеус ничего не сказал в ответ, дав ее словам повиснуть в воздухе, чтобы Леона осознала их смысл.
Леона замерла. Затем с видимым усилием она взяла бокал и щедро плеснула в него бренди.
Таддеус вздрогнул и приготовился к неизбежному.
Леона схватила ртом воздух, когда огненный напиток пробежал по ее горлу. Ее глаза наполнились слезами. Она судорожно вздохнула и закашлялась. Леона торопливо сунула руку в карман, но ничего там не нашла.
Таддеус вынул кусочек льна из собственного кармана и протянул его Леоне.
– Когда ты в следующий раз вздумаешь нарядиться в мужское платье, вспомни, что ни один джентльмен не выходит из дома без носового платка, – сказал он.
Не обращая на него внимания, Леона промокнула глаза платком и несколько раз глубоко вздохнула. Ей явно надо было собраться с силами и взять себя в руки.
– Я больше привыкла пить шерри, – едва слышно проговорила она.
– Это заметно. Ну а теперь я бы хотел сказать, что мы с тобой уже достаточно играем в эту игру.
– Игру? – переспросила Леона. Ее голос все еще был хрипловатым от огня, запылавшего у нее во рту после глотка бренди. – Какую еще игру?
Таддеус задумчиво покачал в руке свой бокал.
– Думаю, тебе пора сказать мне, почему ты так уверена в том, что камень утренней зари принадлежит и подчиняется тебе.
Леона замерла, как будто он ввел ее в состояние транса. Фог поднял голову и вопросительно посмотрел на нее.
