Двенадцатый отряд так ничего и не обнаружил. Нему облазила все закоулки подземелья, но неизвестно откуда взявшийся туман так же неизвестно куда и канул. Куроцучи пытался говорить о результатах своего исследования, доказывал, что Бюро здесь ни при чем, но ему не очень-то верили. Или, точнее сказать, не верили совсем. Получалось, что двенадцатый отряд проводит расследование собственного преступления, и любой бы попытался себя выгородить. Они, конечно, не нарочно, говорили все, но факт остается фактом: по их вине пострадали два офицера. Пострадавшие, правда, довольно быстро оклемались, но это ничего не меняло. То обстоятельство, что неведомое существо перестало ползать и шуршать в канализации, только усугубляло подозрения против двенадцатого отряда: исправили, поди, по-тихому, вот все и прекратилось.
А вот капитан Ито оказалась на высоте. Еще бы, остановить капитана Кучики, практически не причинив разрушений! Сцепись с ним кто-то другой, разнесли бы немало. Умница, девочка. И даже если предположить, что Кучики сражался вполсилы, все равно молодец. Хироми, слушая все это, горделиво задирала нос. Так что Ямамото спровадил ее на задание в Мир живых, чтобы не слишком зазнавалась.
Бьякуя проснулся с сильнейшей головной болью. Это было странно, он не привык так себя чувствовать, особенно по утрам. Выбираясь из постели, он обнаружил, что это дается ему с трудом. Ныли мышцы, словно он весь вчерашний день подвергал себя жесточайшим истязаниям на тренировочной площадке. Собрав волю в кулак, Бьякуя заставил себя встать и одеться. При мысли о завтраке почему-то тошнило. Он ощущал себя не человеком, а организмом, набором органов, каждый из которых, вдобавок, работает с перебоями. Очередным волевым усилием он поволок свой организм в штаб.
Ренджи уже сидел в кабинете, но работать не пытался, и вид у него был совершенно измученный.
– Что это с тобой? – спросил его Бьякуя.
– Кучики-тайчо, что-то я себя совершенно омерзительно чувствую, – пожаловался лейтенант. – Как будто на мне вчера весь день ездили. И голова трещит. Я не пил, – поспешно добавил он.
– Странно, у меня тоже с утра болит голова, – нахмурился Кучики. – Сходи к Унохане, пусть она посмотрит, что с тобой.
– А вы?
– У меня полно дел. Потом, может быть.
Ренджи, впрочем, был уверен, что проблема не в гипотетических «делах», а просто капитан терпеть не может бывать в госпитале. Пойдет туда, только когда совсем прижмет. Абарай не стал настаивать и потащился в расположение четвертого отряда.
– Ясно, – вздохнула Унохана, выслушав его жалобы. – То есть, совершенно ничего не ясно, но у нас у всех здесь с утра то же самое. И, судя по количеству обратившихся, не только у нас.
– Опять двенадцатый отряд? – нахмурился Абарай.
– Не хотелось бы ничего говорить… – ушла от ответа Рецу. – Но, судя по симптомам, у нас всех одна и та же болезнь, которая нам пока неизвестна.
– И… что же нам делать?
– Пока ничего, – пожала плечами Унохана. – Будем изучать проблему.
С этим Ренджи и вернулся в штаб. Капитан, как он и ожидал, не пытался работать, а сидел за столом, уронив голову на руки. Правда, при появлении лейтенанта встрепенулся, поднял голову; вид у него был такой, будто он трое суток не спал. Ренджи догадывался, что и сам выглядит не лучше. Обессилено плюхнувшись на стул, он рассказал то, что услышал от Уноханы. Капитан хмурился.
– Все синигами, которых я встретил по пути, имеют довольно кислый вид, – добавил Абарай. – И вообще, слишком мало народу на улицах. Наверное, не все сумели выбраться из постели.
– Скверно, – только и сказал капитан.
Собрание состоялось часа через три. Унохана выглядела совершенно измученной, несмотря на то, что день только начался. У Кьораку круги под глазами эффектно сочетались со щетиной на подбородке, и в целом он смотрелся так, будто уже неделю не выходил из запоя. Укитаке был совершенно прозрачным, казалось, дунь на него – свалится. Лучше всех выглядел Маюри, исключительно благодаря маске, но и он заметно сутулился. Ямамото, впрочем, был довольно бодр, но ощущение его реяцу сильно потускнело.
– Бюро технологического развития здесь ни при чем! – С ходу заявил Куроцучи.
– Мне хотелось бы услышать что-нибудь более вразумительное, – проворчал Ямамото.
– Я с утра занимаюсь этой проблемой, и уже пришел к некоторым выводам, – принялся рассказывать Маюри. – Судя по всему, ночью над Сейрейтеем было распылено некое вещество. Но теперь этого вещества в воздухе нет, оно успело полностью разложиться. Выполнив свою миссию, то есть, отравив всех синигами, находящихся здесь. Для изучения у нас теперь остались только те продукты его распада, которые находятся внутри нас. Я подключил всех ученых, но противоядие еще не найдено.
