Книга рассказывает о матери воина-мученика, солдата Евгения Родионова. О кресте, который она несла и несет, о вере и духе, которыми только и может спастись Россия.
«Он душу России спас» – эти слова ветерана, положившего свой воинский орден на могилу пограничника Евгения Родионова, не просто громкая фраза. Это – четкая, точная формула русского подвига, русской отваги и русской жертвы.
И сама эта, казалось бы, до дикости бессмысленная, непопулярная и преступно ненужная Чеченская война, в контексте этой формулы вдруг сразу обретает какой-то необычайно великий смысл, оправдание и значение.
Если для определенной части россиян русские жертвы Чеченской войны – только «пушечное мясо» в финансовых разборках олигархов, всего лишь «груз-200», то для наших врагов смерть каждого нашего солдата имеет огромное значение. В отличие от многих современных россиян, которые забыли или просто «не знали», что крест есть наше главное русское оружие победы, чеченские распинатели наших солдат, как показала война, это хорошо понимают. Иначе чем еще объяснить эту поистине демонскую настойчивость в требовании отречения от русского мальчика-солдата и то дикое остервенение, с которым они казнили его в «наказание» за решительный отказ снять с своей груди крест?
В глазах наших врагов, и не только чеченских боевиков, Россия ненавистна и страшна именно как Россия православная, хотим мы этого или не хотим. При удобном случае они будут убивать и распинать нас как представителей православной цивилизации, вне зависимости от того, сознаем мы себя таковыми или нет.
Поэтому на вопрос, за что воевали наши ребята в Чечне, мы можем ответить следующим образом:
Они воевали, чтобы вопреки всему отстоять честь и достоинство России, честь и достоинство русского человека. Чтобы мы, оставшиеся «в тылу» и погрязшие в бесчисленных развлекаловках комфорта, протрезвились, наконец, и пришли в себя. Обуреваемые унынием по причине себялюбивого желания не опоздать на «праздник жизни», мы уже почти что перестали верить в возможность жертвенности, подвига, любви; и героические ленты прошлых лет стали забываться в хаосе новомодных «переосмыслений истории», когда злодеи и герои, победители и побежденные каким-то причудливым образом меняются местами. Они воевали, чтобы мы вспомнили, наконец, свое вековое предназначение – быть представителями великой православной цивилизации, удерживающей весь остальной мир от «расчеловечения» и, чтобы, несмотря ни на что, продолжали нести свой Богом определенный Крест, и, как прежде, показывать миру образцы жертвенной любви, благородства, мужества и святости, да не погрузится мир окончательно в бездну малодушия, страха и отчаяния, толкающих его на любые преступления ради сохранения своего примитивного земного благополучия.
Вслушиваясь в пронзительное слово матери солдата, напечатанное в этой книжке, как будто бы вступаешь в одновременно страшную и чудесную область света, непривычно ослепительного для нас, где словно оживают легендарные герои духа, сходят с икон и со страниц житий или, лучше сказать, воскресают в своих сегодняшних неожиданных преемниках. Тебе казалось, что они, эти герои духа были где-то там, в каком-то легендарном полумраке, когда-то давно, в какой-то романтической древности, казалось бы, так резко контрастирующей с нашей современной меркантильной эпохой. И вот они появляются среди нас сегодня и оживают в наших современниках.
Перед вами единственная фотография, которую он прислал с Кавказа. Ему на ней столько же лет, сколько вам, ребятам, надевшим военную форму. Ему было всего восемнадцать лет, а в девятнадцать он должен был сделать выбор: либо снять свой крестик, принять ислам и встать в ряды боевиков (а это непременное условие), и тогда ты вынужден будешь стрелять в своих вчерашних друзей, с кем ты ходил в разведку, ел кашу из одного котелка, курил одну сигарету на весь взвод; либо ты должен принять то, что ты должен принять. Четыре русских парня: из Липецкой области, из Орла, из Нижегородской области (поселок Вача) и из Подмосковья… Никто из них не стал предателем. Но они не вернулись к своим матерям, у них никогда не будет детей и внуков, род на некоторых из них закончился.
