- Она мертва, - повторил Глеб.
- Жаль, - Родгар вздохнул, - жаль, что ты так упрям.
Он встал и, подойдя к какому-то устройству рядом со столом, поднял рычаг. Цепи натянулись, заставляя Глеба застонать. Он дернул головой, ударившись затылком о стол, но это было ничто по сравнению с новой вспышкой боли, охватившей все тело: мышцы напрягались, тело задрожало, сухожилия, растянулись. Он чувствовал, как трещат кости растягиваемые дьявольским механизмом. Родгар удовлетворенно улыбнулся, и повторил. Глеб не смог сдержать крика, когда почувствовал, как его тело рвут на части. Металлические браслеты больно впились в кожу, кровь стекала по рукам и ногам.
- Неужели это того стоит? - участливо поинтересовался Родгар. Не получив ответа, он продолжал, - да, она умеет запасть в душу... Если бы она у меня была, эта душа. Регина похожа на свою мать - так же прекрасна. Но у нее есть то, чем никогда не обладала Аурелия - сила духа и ярость. О, моя маленькая сестренка способна на многое. Нельзя недооценивать эту красоту, она может стать для тебя смертельной ловушкой. Люцифер не понял этого сразу. Я не совершу подобной ошибки.
- Знаешь, - доверительно, будто они давние друзья, продолжал бывший Палач, - было бы намного проще, если бы для всех она так и осталась ублюдком Аурелии. Но Данталион зачем-то перед смертью признал ее своей. Он поступил не мудро. Так у малышки был бы хоть какой-то шанс... Ах. Что я говорю! Разумеется, ей могу помочь только я. Неужели тебя не пугает мысль, что она сейчас где-то там, совершенно одна!
- Ей всегда было лучше одной, чем с тобой вместе, - с трудом выдавил Глеб.
- Не стоит винить меня за прошлые грехи, - наигранно вскричал Родгар, - кто в молодости не ошибался? Еще там, на крыше, я знал, что ты никогда не сможешь ее убить. Ты попался в ее ловушку! Она сбила тебя с истинного пути, заставила усомниться в собственном предназначении. Совратила тебя, как ее мать совратила и погубила твоего брата. Разве после всего этого она заслуживает твоей любви? Мне тоже пришлось нелегко! Годами я пытался избавиться от чар Аурелии. Но встретив Регину, понял - это проклятие! Я знаю, что она жива! Чувствую, как бьется ее сердце! Вот здесь!
Родгар ударил себя по груди и прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то слышимому лишь ему одному:
- Ее сердце... оно бьется для меня. Этот полукровка посмел забрать ее из дома. Моя девочка! Я ее чувствую! Я уверен, что совсем скоро она вернется ко мне. Ты даже не представляешь, как я счастлив, слушать музыку ее сердца. Жаль, что ты не увидишь нашего воссоединения.
По лицу Родгара пробежала довольная улыбка, в его взгляде, которым он скользнул по пленнику, словно не узнавая, промелькнуло безумие. Словно в каком-то трансе, бывший Палач поднял рычаг до самого конца. В камере раздался крик нечеловеческой боли.
***
Мы оказались в знакомом лесу. До резиденции клана Похитителей душ было еще несколько сотен метров, но переместиться туда из любой точки было невозможно. Дом слишком хорошо защищен. Теперь нам - то есть мне, и плененному мной Аббадону, предстояло преодолеть это расстояние, по возможности избегая ненужных встреч, желательно до того, как на демона закончит действовать спираль. Он был по-прежнему в состоянии управляемого зомби. Его взгляд был все еще бессмыслен, но я знала, что у меня практически нет времени.
- Отведи меня к охотнику, - четко произнесла я, глядя ему прямо в глаза. Он повернулся, и зашагал к дому. Я обогнала его, примеряясь к его широкому шагу. Мы миновали высокие ворота с охраной и дошли до самого дома без приключений. Видимо, Палача здесь ждали, и то, что мое появление не вызвало особого ажиотажа у охраны, натолкнуло на мысль - знали, что он должен вернуться не один. Странно, что меня до сих пор не узнали. Неужели я так сильно изменилась?
Неприятности начались уже в доме: к палачу подскочил некто, видимо дворецкий - маленькое тщедушное существо, с успехом заменивший ту вредную тетку, которая была здесь до него. Небрежно отмахнувшись от существа, 'мой' демон взял-таки меня за локоть, и подтолкнул вперед. Мне приходилось корректировать его действия на ходу, боясь вызвать подозрения у окружающих. Впрочем, их было не так уж и много - ночь время охоты. Да и никто в здравом уме сможет предположить, что когда-нибудь я заявлюсь сюда по собственной воле.
