Эти перемены были, в целом, к лучшему. На повестке дня во многих частях мира все еще остается снижение влияния национального государства: стагнация, возникшая в Японии в период 1990-х, и кризис социальной безопасности, который произойдет во многих благополучных европейских государствах в двадцать первом веке, в огромной степени связаны с государственным регулированием и государственным вмешательством в экономику этих стран.
После 11 сентября главным вопросом мировой политики стало не уменьшение государственности, а ее усиление. Для отдельных обществ и для мирового сообщества уничтожение государства — это прелюдия не к утопии, а к катастрофе. Основная проблема, стоящая перед бедными странами, блокирующая их возможности экономического развития — это неадекватный уровень институционального развития. Они не нуждаются в сильном государстве, но действительно нуждаются в ограниченном спектре законных и эффективных государственных функций.
В международной системе государственность подвергалась нападкам и разрушалась по многим причинам. Государства во всех отношениях менее развитого мира слабы, и окончание Холодной войны привело к возникновению ряда бедствующих «государств-неудачников» от Европы до Южной Азии. Эти слабые государства несли угрозу международному порядку, поскольку были источником конфликтов и серьезных нарушений прав человека и поскольку стали потенциальным источником терроризма новой разновидности, способного проникать в развитой мир. Укрепление этих государств путем создания различных видов государственных учреждений — вот задача, которая стала жизненно важной для международной безопасности, но с которой справилось лишь несколько развитых стран. Таким образом, для будущего мирового порядка самое важное — это обучиться построению государства.
Хотя мы не желаем возвращаться к миру конфликтующих великих сил, мы действительно нуждаемся в том, чтобы заботиться о потребности в силе. Только государства и одни государства способны объединить и целесообразно разместить силы обеспечения порядка. Эти силы необходимы, чтобы обеспечить правление закона внутри страны и сохранить международный порядок. Те, кто выступает за «сумерки государственности» — являются ли они поборниками свободного рынка или преданны идее многосторонних договоров, — должны объяснить, что именно заменит силу суверенных национальных государств в современном мире (см. Evans 1997). На самом деле эту пропасть заполнило разношерстное собрание международных организаций, преступных синдикатов, террористических групп и так далее, которые могут обладать в определенной степени властью и легитимностью, но редко и тем и другим сразу. За неимением ясного ответа нам остается только вернуться к суверенному национальному государству и снова попытаться понять, как сделать его сильным и успешным.
С другой стороны, та традиционная военная мощь, которая ассоциируется у нас с национальными государствами, явно не полностью отвечает их нуждам. Европейцы правы в том, что существуют важные виды силового воздействия, вроде построения национального государства. Страны должны быть в состоянии создавать государственные институты не только внутри собственных границ, но и в других, менее организованных и более опасных странах. В прошедшие годы они сделали бы, это просто вторгнувшись в такую страну и административно добавив ее к своей империи. Теперь мы настаиваем на содействии демократии, самоуправлению и правам человека и на том, что любая попытка управлять другим народом просто временная мера, а не империалистическое устремление. Намного ли лучше, чем американцы, европейцы знают, как разрешить эту квадратуру круга, будет видно. В любом случае искусство построения государства будет ключевой составляющей национальной силы, столь же важной, как способность развертывать традиционную военную мощь для поддержания мирового порядка.
Akerlof 1982—
Akerlof 1970—
Alchian 1950—