Двое мужчин, которые знакомятся в психиатрической больнице, не могут вместе найти счастье — так ведь? Казалось, мир говорил опозоренной бывшей юной звезде и певцу Кэмерону Фоксу, что он больше никогда не сможет быть счастливым. После пьяной аварии ему назначают принудительные работы в Центре по охране психического здоровья Ривербенд. У отчуждённого, травмированного писателя Джона Рэдли в шкафу целое кладбище скелетов. Джона регулярно госпитализирует себя из-за психических эпизодов, вызванных ужасной детской травмой и его самым большим секретом — тем, о котором он отказывается говорить на терапии. Джона и Кэмерон устанавливают связь внутри больницы, выкованные во взаимной боли и надежде на лучшую жизнь. Покидая больницу, они должны решить, являются ли достаточно смелыми, чтобы изучить тонкости жизни с психиатрической болезнью — и вместе найти новую норму.
Часть первая
Глава 1
Это место, куда забирали беспокойных, с нарушениями, называли Ривербендом. Можно подумать, что название было метафорой — отклонение потока, изгиб дороги, альтернативное течение мысли — но в реальности земля когда-то принадлежала крупной ферме под названием Ривербенд. Эта ферма разводила овец для шерсти и коз для молока, но она давно уступила место неминуемым изменениям и городскому развитию.
Центр по охране психического здоровья Ривербенд находился в маленьком городке под названием Фолли-Крик, на задворках сельской местности Эшвилля, в Северной Каролине. Центр был относительно новым и недавно обновился, придерживаясь изменения времён. Если смотреть снаружи, это легко мог быть спа-центр или летний коттедж, с простым экстерьером из камня и кедра, с яркими большими окнами — по крайней мере, спереди. Для Кэмерона Фокса это выглядело как чистилище.
Это место вынужденных страданий в качестве раскаяния за грехи было первым кругом его спуска к вечным мукам. Конечно же, его мысли были совсем мелодраматичными — побочный эффект звёздной юности. В реальности Ривербенд был приговором, наказанием за его ошибки. Даже приговор был унижением, потому что был произнесён судьёй, которого, вероятнее всего, подкупил его отец, чтобы вытащить его дурацкий зад из-за решётки.
Тем облачным пятничным утром Кэмерон смотрел на широкие стеклянные входные двери здания, из которых лился обманчиво дружелюбный, тёплый свет, когда сомнительный фургон такси, который высадил его, наконец уехал. Это было оно. Это была его жизнь, его приговор на следующий год.
— Я просто не понимаю, что с тобой происходит, Кэм.
Кеннетт Фокс, коренастый мужчина, перегнулся через кухонный островок, который играл роль военного стола, и говорил прямо в лицо своему сыну.
— Пьяный за рулём… что с тобой такое?
Кэмерон притащил свой зад к одному из высоких барных стульев, расставленных вокруг островка, но не сел. В любом случае, оставаться так надолго он не собирался.
— Это была дурацкая ошибка, папа, боже. Бывает, — это было унизительно, когда его отчитывали как грёбаного подростка. Кэмерон определённо не знал никаких других двадцатисемилетних людей, чьи родители всё ещё контролировали их жизнь.
— Нет, нет, забыть закрыть свою машину — вот, что просто дурацкая ошибка. Получить двойку на уроке — просто дурацкая ошибка.
— Я много лет не получал ни за что оценки. Когда ты поймёшь, что я больше не школьник? Это часть проблемы, — парировал Кэмерон.
— Ты был фротменом «Фоксфаер», Кэмерон, — сказал Майло, младший брат Кэма. — Твои действия влияют на нас всех. Ты вредишь не только себе. И конечно, все ждут увидеть, когда облажается Кайл Чейз из «Кайл и Слоан», а ты просто подаёшь им это на блюдечке.
Боже, Кэмерон так устал слышать эти слова. Кайл Чейз, одна половина динамичного дуэта из телевизионного детского шоу в стиле «Классного мюзикла», преследовал Кэмерона с тех пор, как ему было тринадцать. Кайл был идеальным предметом подросткового обожания. Миллионы маленьких девочек — возможно, и мальчиков тоже — выросли с любовью к его взъерошенным светлым волосам, тёмно-синим глазам и ангельскому певческому голосу. Кэмерон большую часть своей жизни соревновался со своим призраком и никогда до него не дотягивал.
Затем появился «Фоксфаер». С помощью их властного сценического-отца-тире-менеджера, Кэмерон, его братья и сёстры собрали свою поп-группу на середине четырёхлетнего пути шоу и выступали с тех пор. Так как у него был лучший певческий голос, Кэмерон был лидирующим солистом и играл на гитаре. Майло играл на ударных, их старший брат Декстер на басу, сестра Астрид играла на ритм-гитаре, а младшая, Стелла, на синтезаторе. Все братья и сёстры подпевали. У них не было дикого успеха, если только не спросить толпу подростков — они не были следующими «’N Sync» и ничего такого — но они прилично зарабатывали на жизнь и собирали среднего размера площадки.
Все шестеро Фоксов собрались на кухне, и Кэмерон оказался перед мрачными лицами всей своей семьи. Его кожа вибрировала от необходимости убраться от их презрения, а желудок до боли хотел успокаивающего вкуса виски. Он не
Затем слова Майло наконец проникли сквозь туман вины, который окружал его.
— Был… — прошептал он.
— Что? — спросила Стелла.
Кэмерон посмотрел на Майло, который намеренно избегал зрительного контакта.
— Майло сказал: «Ты
