Мягкий, как воск, день,Юная синева.Платье твоё – тень.Так же, как и слова.Либо весны пик,Либо судьбы грань.Чей в небесах крик?Чья вдалеке длань?Шёлка груди плен,Голоса плоти прах.Трудолюбив ген.Он ведь всегда прав.
«Раны заживают тихо…»
Раны заживают тихо,Раны заживают сладко.Остаётся боль на сердцеИ полуулыбкой складки.В небесах запомнят это,На земле забудут быстро.Будет бесноваться лето,Заблестят на солнце листья.Всё заговорит словами,К твоему придёт причалу.Посмотри сюда, пожалуйста, —Всё за нашими плечами.Этот жест, полуулыбка,Эти тёплые объятья,И проснувшиеся губы,И простор, и трепет платья.
«Подлунный мир зашевелился…»
Подлунный мир зашевелился,Засуетились в небесах,В туманах птицы, лики, лица,Заколебался тлен и прах.Ты так легко туманы сбросишь.Они у ног моих горят.Я пласт земли, а ты колосья,И губы правду говорят.
«Смотрел он на юную женщину…»
Смотрел он на юную женщину,Помыслить не мог он о близости.Хотя находил её признакиПростыми и очень желанными.Она отрывалась от улицы,От жизни чужой непосредственно.Оценивать мог он стремительностьУхода стыда и сомнения.Он думал сначала о ревности,Потом о путях наказания…И слезы потом её слизывалИ нежное счастье укачивал.
«Хочу ли я сознаться, что люблю…»
Хочу ли я сознаться, что люблю,И всё, что происходит – всё со мной?Что я этот полёт перетерплю,Поставив заградительный конвой?Ни тропкой этот лес перебежать,Ни пролететь на быстролётном СУ…– Ты расскажи ещё нам про покой,Потом ещё про неба полосу.А в небо кулаком не постучишьИ скоро свои руки отобьёшь.– Ты что же, – скажут, – мальчик, всё шалишь?Не из того сосуда горечь пьёшь…
«За Летним садом мы приблизимся к Неве…»
За Летним садом мы приблизимся к Неве,К воде сойдём, потрогаем гранит,Прислушаемся к сердцу и судьбе,Потом нас эта жизнь соединит.Твои глаза отрадны и легки,Ещё не подчиняется рука, —Ведь не обнять тебе меня никак.Но разверну лицо я от рекиИ светом этим легким задохнусь,И потемнеют светлые глаза,И скажут мне они: и ты не трусь.
«И слова превращаются в свет…»
И слова превращаются в свет,И в любовь превращается боль…Был известен любимой ответ,Тут уж ясно, чья главная рольВ этом жарко горящем костре.Деревянная наша кровать…Здесь за каждым объятьем – тире —Чтобы губы твои целовать,Чтобы имя твоё называть.