Ударил воздухом. Воздухом! Я ударил воздухом, чего раньше быть не могло в моём мире. Только этого бледный черноволосый даже не заметил. Значит всё же у него есть предрасположенность к стихии?
Выхватил меч. Ушёл в сторону, обмен ударами, уворот, опять обмен. Мечник из меня слабый, я всегда выигрывал на скорости реакции, быстроте приёмов и Силе. Сейчас это всё не работало. Мастерство моего противника было выше в разы, а скорости были примерно равны.
Все его быстрые обращения к магии я даже не блокировал, воздействия просто рассеивались вблизи от меня. Его я бил постоянно изменениями притяжения и импульсами Силы, что не играло значительной роли. Хотя я не прав, это заставляло его работать в трёх направлениях контроля, что сравнивало наш уровень боя.
Он опытен, очень опытен, и это было страшно. Сейчас я выступал в бою против хищника даже хуже, чем когда-то мне попался в лесах Роматии самец рыси. Объединяло этих противников то, что оба хотели меня сожрать. Слова Динаэля касательно нежелания моей смерти в процессе боя пропали из его головы. Либо он врал, что тоже возможно.
Да, страх был, но я быстро его погасил, потому что имел ещё козыри.
Прыжок, удар. Не успел!
Оказаться у противника за спиной казалось идеальным решением проблемы в скорости реакции, потому что отступать бесконечно нельзя. В миг я выполнил манёвр, но не угадал с расстоянием. Мой удар ему сзади в бедро был отбит кончиком его меча на противоходе. В слепую! Сначала он отбил, а потом повернулся, чтобы замереть на миг и посмотреть на меня другим взглядом.
Кажется, меня стали уважать. И пожелали убить ещё больше.
Он словно взорвался. Его энергия ушла в тело, а скорость ощутимо выросла. Серия ударов и я прыгаю на увеличение дистанции. Враг оказывается рядом слишком быстро, снова прыжок, и снова он рядом.
Он слишком быстр! Его энергия изнутри как-то ускоряет его, а добраться до неё не удаётся, там он защищён от меня.
Прыжок, ещё прыжок. Кажется он задел меня, но это не важно. Я очень зол, очень, на Лину. Она даже не понимает сейчас, что я на грани смерти по её прихоти. Она впитывает мои эмоции как я энергию своих женщин. Бесы, да она просто пьяна сейчас. Вот зараза соломенная! Тебя бы сюда выставить, в миг бы пришла в себя.
Выставить сюда…, а если так.
Выдерживаю следующий натиск, понимая, что на следующий прыжок он будет готов. Прыжок под правую боевую руку для него словно подарок, он реагирует молниеносным выпадом, пускай даже расстояние чуть больше нужного для летального укола.
Большого труда стоит заставить себя не прыгнуть сразу, сделать шаг вперёд, прямо на летящее мне в голову остриё клинка. Выдёргиваю… Лину точно себе за спину. Прыжок. Меня уже нет перед смертоносной сталью, я уже не вижу сам, зато я могу увидеть это удивление в лице Динаэля из глаз супруги.
Оба в ужасе, потому что если не смерть, то серьёзная рана ожидает девушку, мечник не в состоянии увести полностью клинок, хотя уверен, он пытается.
Лина пропадает в тот же миг, когда я оказываюсь за спиной потерявшего ритм боя противника и протыкаю ему плечо правой руки насквозь. Выдёргиваю свой меч из раны и тут же отпрыгиваю.
Меч из руки Динаэля падает, он же сам даже не поворачивается. Стоит тишина.
— Все мы порой излишне увлекаемся, — произношу громко, — пускай этот поединок послужит всем уроком.
Разворачиваюсь и двигаюсь к Лине, у которой на лице такая смесь эмоций, что разобрать сходу не выйдет. Но мне сейчас это не важно, я очень устал, а приходится следить ещё за обстановкой. Мало ли кто как отреагирует.
Но как же приятно посмотреть на искреннее недоумение на лице Мираэллы. Ох, хоть какая-то радость для моего бешено стучащего сердца.
Успел порадоваться, что не встали рано утром в день неожиданного поединка, не пришлось больше времени маяться бездельем. В дорогу мы не отправились из-за ранения переоценившего себя аристократа. Пытался узнать у Мираэллы, не стоит ли оставить тут её кузена и двинуться в путь, но та попросила подождать, как всегда, внешни вежливо, а внутри раздражённо. Вот же злая баба, никак ей не угодить.
Для Динаэля отправили за лекарем, который прибыл только к вечеру и смог заняться его раной. Но сам пострадавший на жизнь даже не жаловался, разгуливал по гостинице, стараясь как можно чаще попадаться нам на глаза. И не скажешь даже, что больше всех его интересовала Лина, потому что с большим удовольствием мужчина беседовал и с сестрой. Правда сути разговора я не понимал, он вёлся на местном, на что кузина кривила недовольно рот.
Супруга моя больше не стреляла заинтересовано в темноволосого красавца, лишь любезно улыбалась, когда тот сыпал комплементами в её сторону, продолжая нарываться на любезность с моей стороны. Но меня он не заботил, то что было нужно — я сделал, остальное сейчас не критично. Полностью подавлять характер златовласки было глупо, я по себе знаю, что это не работает, но усмирить излишний пыл мне удалось.
