Армину и самому меньше всего хотелось бы сейчас встретиться с сыном Белокрылого, озверевшим от боли своего подопечного. Щенок сначала в горло вцепится, а потом разбираться будет. Но сейчас Лану было худо. Быть может, не так, как после звезды покаяния, но ведь и Армин ничего не смыслит ни в медицине, ни в анатомии. Не спасать же свою шкуру ценой здоровья ребенка!
- Так и пусть услышит - он нужен тебе, и чем скорее твой брат явится, тем лучше...
- Нет! Только не он... магистр, умоляю... - Адалан затравленно забился в угол, замотал головой и снова завалился на пол - кровь потекла и из носа, и изо рта.
Армин понял: дело тут не только в уборке. Упрямец зачем-то разбудил бездну и не совладал... Нет, он совладал! Иначе от этого крошечного закрытого мирка библиотеки и праха бы не осталось. Справился - загнал всю алчущую свободы мощь в себя, внутрь, глубоко... Дурак!
А теперь не желает видеть Сабаара. Не желает настолько, что опустился до мольбы. Это он-то! Уверен, что умирает, не иначе. Вот Бездна! Армин сел перед мальчишкой на пол, жестко ухватил его за голову и заставил смотреть себе в глаза:
- Не смей! Не смей даже думать! Никогда, слышишь? Сейчас я возьму тебя за руки, и ты сбросишь все на меня, понял? Не хочешь Сабаара, придется слушаться меня.
Адалан едва заметно кивнул и потянулся навстречу помощи. Ладони его были ледяными и влажными, скрюченные пальцы дрожали. Армин начал мягко растирать руки мальчика в своих, но судорога не отпускала, а кровь продолжала стекать по щеке на мраморные плиты.
- Нет, так мы не поладим... - проворчал Армин, намертво вцепляясь в ладони мальчишки, - Не можешь по-хорошему, придется по-плохому. Держись.
Мощный и резкий удар пронзил пальцы. Адалан распахнул опустевшие глаза и сдавленно закричал, тело его нелепо дернулось раз, еще, выгнулось дугой и безвольно осело - в ладони Армина потекла сила: сначала лишь тонкий теплый ручеек, но он быстро рос, превращаясь в поток пламени. И вдруг разом обрушился раскаленной солнечной лавиной!..
Сердце колотилось бешено, перед глазами плыло, а сами глаза жгло и выворачивало, голова, казалось, сейчас лопнет с влажным треском, как перезревший плод, и осыплет стеллажи кровавыми ошметками... нет, такая мощь не предназначалась человеку. Армин отстранился от всего, что связывало его с его человеческой сущностью, и постарался забыть - теперь Ари Дон должен быть по-настоящему изгнан из его памяти: ни страха, ни боли, ни тоски, ни зависти. Только магия - невиданная, невероятная сила и власть творить. Творить все, что хочешь, все, о чем мечтал, все, на что достанет воображения!.. И сила эта, пока ещё послушная, требовала свободы, немедленно, сейчас! Она жаждала полыхнуть пламенем по коже и дереву, объять камень, заставить его рыдать и течь, словно воск... Как вихрь, рвалась она вперёд, чтобы лететь по миру, даря радость чистого, вольного огня, лететь, сметая и уничтожая все, чего коснется, покуда не иссякнет.
Ну уж нет, этого не будет. Армин из Мьярны, первородный вершитель, пока еще в состоянии обуздать Огонь. Даже такой.
Он сосредоточился: творить нужно быстро. Защита библиотеки. Она неплоха, но почему бы ей не стать совершенной? Первый пояс защиты, второй, третий, четвертый... Кому нужен четвертый? И третий-то - пустое тщеславие. Арка перехода сжалась, превращаясь в жуткую узкую трубу, способную высосать из любого не только мужество и жажду новизны, но и самую душу. Сунуться в такую может разве что безумец... И, наконец, пятый - временной сдвиг. Только бы не ошибиться и не вынести все это чудо в никуда и никогда... Переход: препона сохраняющая, препона предупреждающая, препона уничтожающая. И личное клеймо на столь дивную работу. Магистр Армин, мастер порталов полюбовался результатом своих трудов, не без основания упрекнув себя в излишествах - башня стала походить на цитадель великого завоевателя, заподозрить за нерушимой стеной магической защиты обычную библиотеку никому бы и в голову не пришло.
Теперь сам Адалан. Если бы только он мог рассчитывать на помощь хранителя! Но хранителя не было, и Армин направил все силы на заживление ран и восстановление плоти - самое простое и надежное решение, если человек ничем не болен. Кажется, о болезнях Лана никто не упоминал.
Поток магии начал убывать, снова превращаясь в тонкий, едва приметный ручеек, как раз на бытовые мелочи: кровь с пола убрать и еще ужин подогреть... вот и все, конец.
Армин позволил безжизненным детским пальцам выскользнуть из своих ладоней и улегся, почти свалился на пол рядом с мальчишкой. Силы иссякли - и магические, и простые человеческие, - их не хватало даже на то, чтобы просто пошевелиться... Некоторое время он бездумно таращился в потолок, потом рывком сел и облизнулся - липкое тепло со вкусом крови его не очень удивляли.
- Ну и силен же мерзавец... - прошептал он, глядя на еще не пришедшего в себя Лана. - Силен и глуп. Да и я не лучше - связался с ребенком. Хотел на острова, и пусть бы его... возись теперь.
