Датрис, как всегда сияющий красотой и превосходством, стоял у стола. Он долил напиток в опустевшую чашку и холодно улыбнулся.
- Парни не готовы, им еще нужно года два, не меньше. Девчонка - тем более. Но эта, пожалуй, молодая, да ранняя, если всех обгонит, я не удивлюсь.
При таких словах учителя Кайле вздрогнула, крепче прижалась к Адалану, шепча:
- Он все знает, наверное маяк...
Но Адалан не стал слушать - про маяк он подумал и сам - только осторожно зажал ей рот и приложил палец к губам, призывая молчать.
- Кстати, Рахун, - продолжал Датрис, - хотел тебя попросить посмотреть ее. Неплохо бы знать, что ты скажешь.
- Я и сейчас могу сказать, если интересно, - отозвался Рахун. - Но лучше с глазу на глаз.
Кайле испуганно завозилась, отодвигаясь глубже в тень, и опять зашептала:
- О чем это они, Лан?
- Чшш! Не знаю, - ответил Адалан.
Он и вправду не мог понять, что стоит за странными словами магистров? В самом ли деле их поймали или только предполагают. А может быть этот разговор вообще никак не связан с их проделкой? Ведь могут же учителя думать об учениках и тогда, когда тех нет рядом? Но он все же решил не рисковать и набросить защитный полог. Полог мешал: скрывал чужую магию, при малейшем движении портил видимость, и звук сквозь него казался глуше, но, как надеялся Адалан, хааши тоже будет сложнее их почувствовать.
- Прижмись ко мне, - шепнул он в самое ухо подруги, - и старайся не шевелиться.
Дрожащее марево накрыло их обоих.
И тут же Рахун дернулся, словно что-то услышал, следом повернули головы Шахул и Хасрат, а за ними и все магистры.
Адалан уже решил, что теперь точно попался, когда дверь открылась, и в зал вошел Фасхил.
4
Весна года 637 от потрясения тверди (двадцать пятый год Конфедерации), Серый замок ордена Согласия, Тирон.
Предводитель стражи обошелся без приветствий и извинений, будто бы и не знал, что именно его заждались на совете. Он стремительно прошел через зал и, не глядя на остальных, поклонился главе ордена.
- Дозор с востока принес дурные вести: у буннанов поветрие. Разносится как пожар, мрут и люди, и скот. Верховный магистр, медлить нельзя. Я с половиной стражи отправляюсь сегодня.
Голос Фасхила, даже приглушенный и сглаженный пологом, напоминал скорее рык, чем учтивую речь доклада. Адалан представил себе Фасхила, изготовившегося к бою, и невольно передернул плечами - не хотелось бы ему оказаться сейчас там, внизу. Само по себе известие о поветрии его не встревожило. Буннанские степи со всеми их отарами, юртами и табунами прославленных скакунов представлялись чем-то далеким, знакомым только по рассказам купцов да географическим трактатам из библиотеки. В жизни кочевники-буннаны вроде как и не существовали, поэтому и беда их казалась далекой, совершенно неважной. Тем более что и Дайран особого беспокойства не выказал, даже не удивился. Адалан готов был поклясться: все сказанное стражем главе ордена уже известно.
- Благодарю за службу, т’хаа-сар Фасхил, - кивнул он, - маги ордена Согласия займутся поветрием. А ты присядь и передохни. Федра, будь добра, подай Фасхилу чай.
- Могучий, какой отдых? Какой чай?! Любой гость или путник, лошадь, любая овца из стада разнесут болезнь в соседние племена, а там и до Умгарии...
Но его прервал Шахул, поднялся со скамьи и указал на свое место.
- Садись и пей чай, Фасхил. Степной заразой займусь я.
Фасхил хотел что-то возразить, но старик-колдун не позволил. На этот раз он тоже рыкнул. Адалан даже не ожидал, что кто-то из хааши мог быть не менее угрожающим, чем предводитель Тиронской стражи.
- Сядь, я сказал!
И добавил уже спокойно, даже насмешливо:
- Посмотри на себя: не можешь усмирить зверя - глаза-то все время желтые. Какой толк от т’хаа-сар самоубийцы? Поживи еще.
Насмешка подействовала - Фасхил не стал больше спорить, уселся на скамью и с благодарностью принял из рук Федры чашку горячего чая. Только устало спросил:
- Неужели ты надеешься обойтись без потерь, старик?
- Тех, кого точно потеряю, не возьму, а там - воля Хаа, - ответил Шахул и обратился уже к Дайрану и всему совету. - Начну прямо сейчас. Мы оцепим зараженные поселения и остановим мор, дней за пять управимся. Но больных не спасем. Тут нужны целители, маги.
- Жадиталь, - напомнил Датрис, - одна из лучших целителей ордена.
- Да, и у нее двое почти готовых к самостоятельной практике учеников, - согласился Дайран. - Они втроем вас догонят.
- Жадиталь? - переспросил Шахул. - Женщина? И молоденькая - ни мужа, ни детей. Нет, ее не возьму.
От такого заявления Кайле даже бояться забыла - резко подалась вперед, косы скользнули по камням, поднимая клубы пыли.
- И что? Женщина, и мужа нет - и что? - зашипела она возмущенно. - Этот старый пень считает, что женщина хуже мужчины?! Это потому что в ордене нет ни одной женщины-даахи?
- Да тише ты! - одернул ее Адалан и, наклонившись к самому уху, прошептал. - Женщины не хуже. Просто это не их дело. Дело мужчины - служить, дело женщины - рожать детей. Не дергайся, молчи и слушай.
