Валерий Борисович Шереметьев, нобелевский лауреат и доктор медицинских наук, встретил президентов. Громов первым задал вопрос.
– Как она?
– Жизнь спасена. Состояние стабильное, но пластическая хирургия бессильна.
– Конкретнее, – потребовал Фил Джонс.
– Кислота, вылитая ей на лицо, разъела не только кожу, но и лицевые мышцы с сухожилиями, и даже слой кости. На один глаз она ослепла, но мы его ей заменим. Девушка жить, конечно, будет, но красота её уже утеряна.
Американский президент сухо ответил:
– Спасибо, – после чего развернулся и пошёл на выход.
Громов крикнул ему:
– Ты куда, Фил?! Там ведь твоя жена!
На что он ответил:
– Что ты мне предлагаешь? Вернуться и до конца жизни жить с ней? Эту девушку я взял исключительно из-за внешности, а она пошла за мной из-за денег. Мы оба это знали и помалкивали об этом. Мне хватит денег, чтобы завести новую жену. Ты если решил остаться, то не забудь, что скоро мы все собираемся.
– Я опоздаю…
– Тогда мы все тебя будем ждать… – сказал Фил и, развернувшись, направился к выходу.
Громов прошел в реанимационную к Беллатрисе. Он увидел, как она лежит под наркозом без сознания. Её лицо было обмотано бинтами, местами с пятнами от кровоточащих ран. Он подошёл к кровати и пару минут смотрел на неё молча. После Олег Владимирович взял своей рукой за её пальцы рук и едва слышно произнёс: «Прости». Не давая себе шанса на раздумья и сомнения, он резко вышел из реанимации. Набрав телефонный номер, русский президент дал команду подготовить ему самолёт в Женеву.
В конференц-зале собрались все члены Лиги Наций, и Фил Джонс, что являлся инициатором собрания, стал объявлять своё предложение.
Через две недели собрания Лиги Наций из Пекина вылетел двухместный летательный аппарат, держа курс на Чёрную дыру. Войдя в арканские галактические просторы, корабль подал сигнал о просьбе на посадку. Барм-Инг лично дал разрешение, узнав о пришествии людей на их территорию. Летательный аппарат приземлился около здания правления. С него сошёл один человек. Другой же остался у штурвала. Сошедший с корабля объявил, что у него послание к князю. Услышав это, его проводили к правителю арканцев. Когда человек и арканский князь встретились, то Барм-Инг заметил пустой взгляд у посланника, точно такой же, как у юнеанина, которого зомбировал доктор Рудольф Шрёдер.
– Чем обязан вашему визиту? – спросил князь.
– Наши лидеры объявляют вам войну. Император Румус с планеты Люмун подготовил свои корабли для наступления в союзе с людьми ради сокращения налогов.
– Его страх за свою жизнь мне ясен. Что вы хотите?
– Чтобы вы сдали Аркану.
– Дайте мне пару минут на раздумье, – ответил Барм-Инг и сразу же обратился мыслями к своим военным: – Корабль защищен символами от астральных тел?
– Нет. Они не прячутся. В нём сидит человек, держа палец на неизвестной кнопке. В багажном отсеке контейнеры с ампулами, внутри которых, судя по всему, какая-то жидкость.
– Там их вирус! – от волнения невольно выкрикнул князь.
– Я не понял… – сказал человек.
Обеспокоившись жизнями своих граждан, понимая бесполезность борьбы с вирусом Вонга и зная военную мощь людей, Барм-Инг ответил:
– Я сдаю планету.
Тем временем из космоса за событиями наблюдал тёмнокрылый ангел в красном одеянии – Люцифуг Рофокал. Узнав исход переговоров, он взмахнул крыльями и исчез, устремившись на Землю, к той самой скале, на которой восседает сам князь тьмы. Его появление знаменовалось, как казалось издали, кометой огненного цвета. Прилетев, он приземлился так, что камень под его ногами затрещал и промялся вглубь.
– Люцифер, люди овладели землями племени арканского.
– Значит, теперь пора ему воспрянуть из мрака заточения…
