| Таблица 6. Численность частных охранников на 100 000 населения, первая десятка | ||||
|---|---|---|---|---|
| N*N« | Страна | Число частных охранников | Население | Число частных охранников на 100 000 населения |
| 1 | Венгрия | 105 121 | 10 037 800 | 1 047,3 |
| 2 | Бразилия | 1 500 000 | 189 953 000 | 789,7 |
| 3 | Болгария | 58 703 | 7 673 200 | 765,0 |
| 4 | ЮАР | 307 342 | 49 000 000 | 627,2 |
| 5 | Россия | 329745 | 141 950 000 | 525,1 |
| 6 | Чешскаяреспублика | 51 542 | 10 209 600 | 504,8 |
| 7 | Эстония | 6 000 | 1 333 000 | 450,1 |
| 8 | Румыния | 92 000 | 21 154 200 | 434,9 |
| 9 | Ирландия | 17 500 | 4 104 300 | 426,4 |
| 10 | Великобритания | 250 000 | 60 363 600 | 414,2 |
Формирование государств, центральный процесс в человеческой истории, происходит все время. Хотя он никогда не останавливается, в отдельные периоды в различных географических регионах он «вспыхивает» с особой силой, подобно вулканической активности, а потом «затухает», оставляя после себя новые политические образования. В Европе наиболее интенсивно этот процесс проходил в XV–XVII вв. (хотя и сегодня на Балканах и на территории бывшего СССР он еще не закончился). К XIX в. европейское государство приняло свою современную форму, которая и послужила основанием для известного идеально-типического социологического определения государства, данного Максом Вебером: «монополия легитимного физического насилия в пределах определенной территории».[284] Возможность конструирования идеального типа означала, что модель современного государства в основном сложилась и что вся последующая политика и, соответственно, ее анализ будут осуществляться уже в рамках этой новой формы социальной организации. На смену длительной и жестокой политике, суть которой — борьба организации, называвшейся государством, за установление суверенитета в пределах определенной территории посредством достижения монополии на насилие, судопроизводство и налогообложение, пришла политика другого типа, которая уже не затрагивала эти ключевые монополии, а опиралась на них. То, что когда-то являлось целью политики, стало ее основным инструментом. После того как государство состоялось в качестве организующей формы, позволявшей кон-тролировать применение силы, распределять ресурсы и осуществлять эффективное управление, борьба шла уже за достижение контроля над этими основополагающими возможностями.
Таким образом, необходимо четко различать политику суверенитета, результатом которой явилось формирование государства, и политику в обычном понимании, целью которой является контроль над государственным аппаратом. Говорить об обычной политике имеет смысл только после того, как аппарат государства достигнет определенного уровня административных возможностей. Политика формирования государства есть условие возможности политики в обыденном понимании.
Аналогичное соотношение присутствует и в познании обоих явлений. Рассмотрение политики как конкурентной борьбы между различными группами или партиями за контроль над государством (прежде всего над аппаратом исполнительной власти) с необходимостью предполагает существование государства и соответствующих административных возможностей, тогда как анализ формирования государства по определению не может полагать государство в качестве отправной точки. Поэтому политика формирования государства попадает, как правило, в область исторического познания, в то время как обычная политика рассматривается в контексте настоящего как текущая или современная политика, вне исторической размерности.
