Особенности законодательной среды или отдельных норм сами по себе не являются причинами действий сотрудников правоохранительных или надзорных органов. Любой закон, как уже было сказано, обладает принципиальной неполнотой и предполагает, что решение о его применении принимается должностным лицом. Поэтому в правоприменении важны не только и не столько сами тексты законов или правил, регламентирующих применение этих законов, и не записанные прецеденты, а стабильность и предсказуемость применения, которая регулируется и корректируется сообществом, профессиональными стандартами и механизмами контроля, предполагающими возможность поддерживать консенсус по поводу применения нормы и исключать произвольные толкования. Но чем более четко сформулированы нормы, чем более они согласованы друг с другом, тем легче профессиональным сообществам контролировать их применение. И наоборот, такие явления, как избыточная плотность законодательства, предполагающая высокие издержки законопослушности и более высокую вероятность нарушения, противоречивость правил, а также нечеткий, общий характер формулировок дают больше полномочий тем, кто ответственен за правоприменение, и объективно затрудняют контроль со стороны более широкого сообщества. Формальные нормы и законы имеют значение, но только как потенциальные дополнительные ресурсы, которыми они становятся при наличии организационных и технических ресурсов, а также методов и навыков силового предпринимательства.
В предыдущих разделах этой книги мы рассматривали неформальные организации, создававшиеся людьми для управления насилием и ведения силового предпринимательства. Эти люди, как правило, уже обладали навыками использования физической силы и определенным уровнем доверия к себе подобным благодаря прошлому опыту-тюрьме, спорту, локальным войнам, работе в правоохранительных органах. В условиях разложения институтов советского государства и появления новых возможностей для получения дохода эти люди объединялись в новые организационные единицы, ОПГ, которые были адаптированы именно для ведения силового предпринимательства на формирующихся рынках. При этом сама организация^ не только навыки ее участников, была важнейшим ресурсом этой деятельности. Ограничивая насилие, организационная дисциплина способствовала его целесообразному использованию в интересах группы — для создания угроз или охраны, предоставления гарантий и принуждения к их исполнению, перераспределения имущества, контроля за доступом к рынку, регулирования конкуренции. При всей своей самобытности и пугающей экзотике деятельность ОПГ соответствовала тому, что на современном языке называется
