– Дар! – простонала я, спешно зажевывая горечь растущей рядом мятой. – Хоть бы предупредил! – мерзкий привкус никуда не исчез, и мне пришлось проглотить магически созданный пузырек воды.
– Я же не знал, что ты сразу столько съесть решишь! – воскликнул парень, и я недобро сверкнула глазами.
– Все равно мог бы заранее сказать, что они горькие.
– Ну, прости, – повинился Дариэль, и я вздохнула, взглянув на ягоды самым тоскливым взглядом. – Зато они полезные!
– Чем же? – хмыкнула я. На уроках целительства меня заставили вызубрить небольшой список лекарственных трав, плодов, корешков и ягод, но этих в перечне не было.
– Усиливает иммунитет.
– Очень надо! – я растянулась на земле и прикрыла глаза. И только потом до меня дошло, что все это, наверное, и есть свобода. Бесконечное путешествие, конец которого затерялся далеко в будущем, а пока ты вольна делать, что хочешь. Лети, отдыхай, ешь, болтай, наслаждайся жизнью! Вокруг ни души, нет никаких проблем! Только ты и дорога.
Но, блин, лучше бы я сразу оказалась в конце пути!
Неожиданно в кустах раздался подозрительный шорох, и я заинтересованно распахнула глаза, взглянув на появившееся пушистое чудо, и едва не запищала от восторга. Лирохвост! Это был мой любимый лирохвост, о котором я столько много писала в своей книге. Этот зверек, разновидность лесной нечисти, представлял собой густой комок шерсти с огромными круглыми глазами, над которыми торчали острые ушки, а под которыми притаился шикарный хвост. И сейчас эта прелесть высунулась из куста, с любопытством хлопая зелеными глазками.
– Приве-е-е-ет, – протянула я, осторожно садясь на колени и стараясь не спугнуть маленькую нечисть.
– Лучше не трогай его, – зевнул эльф. – Лирохвосты – разносчики болезней. Лазают повсюду, а потом все болеют.
Я моргнула с недоумением и с сомнением отвела руку в сторону. Что-то я подобного не описывала в романе.
Зверек чуток приблизился, и хвост замахал из стороны в сторону, выдавай крайнюю степень любопытства, и Дар недовольно потянулся к палке рядом с собой.
– Брысь! – гаркнул он, и нечисть испугано рванула обратно в лес, а я укоризненно покачала головой.
– Ну зачем ты так? – укорила я парня, и тот криво усмехнулся.
– Вот подцепишь что-нибудь, придется обратно возвращаться. А тебе это надо?
– Нет, – расстроено буркнула я, и телохранитель улыбнулся.
– Тогда не трогай всякую гадость!
– Бе-бе-бе, – показала я другу язык. – Расскажи лучше, по каким землям мы до Академии доберемся.
– Ну, – начал эльф, и я заранее представила себе карту. –Первым этапом мы пролетим мимо лунных эльфов, но их города увидеть не сможем, будем слишком далеко. Потом потратим два дня на пересечение озера Большой Сугроб…
– В смысле, озера? – нахмурилась я. – Разве в озере острова? Где мы остановимся?
– А мы к концу дня, по плану, должны к берегу приблизиться, – подмигнул парень. – Так что надо будет напоить чем-нибудь животных, чтобы выдержали такой долгий перелет. Так вот, после озера пролетим над горами, а потом окажемся в Академии.
– И что, даже никуда не заедем? – расстроилась я, понадеявшись, что смогу увидеть, как живет какая-нибудь другая раса.
– Если только в гости к диким драконам. Хочешь?
– Нет, – поспешно отказалась я. Дикие драконы были очень опасны, и ездовые даже на грамм не были на них похожи. Дикие… они были огромны, высотой с девятиэтажный дом и отличались разумностью, что никак не могли признать остальные расы. Драконы для них – животные, скот, транспорт, но никак не существа, обладающие мыслью, оттого дикие злились еще сильнее. Да и кому нравится, когда их притесняют? Я вот как-то не горела желанием повстречать их на своем пути. Сожгут, и все дела!
***
Неделя пролетела как месяц, и к ее концу меня уже от всего тошнило. И от мяса, которое мы жарили на костре, и от седла, которое натерло на пятой точке здоровые мозоли, и от сильта, который летал так неровно, что меня постоянно потряхивало в воздухе, и от однообразного леса под ногами. В общем, я практически превратилась в дикобраза, и, единственное, что хоть немного поднимало настроение, были полеты на собственных крыльях. Тогда-то я и отводила душеньку, резвясь в пушистых облаках. Какое же это все-таки потрясающее ощущение, когда на весу тебя держат только упругие воздушные потоки, и ты летишь, летишь, летишь. А чем больше я летала, тем сильнее и крепче становились мышцы, так что вскоре я могла уже непрерывно парить целых два часа, и это еще не было пределом.
А однажды, когда мы остановились для отдыха, случайно наткнулись на разумного. Или не наткнулись, это, смотря, с какой стороны взглянуть, но смысл заключался в том, что приземлились мы на поляну с небольшим весело потрескивающим костерком, правда, рядом с ним никого не было, из чего мы сделали вывод, что хозяин стоянки отошел.
