– В тот момент, когда напали на няню?
– Да, и заметила кое-что новое.
– Что же? – голос Хейвуда дрожал.
– Дверь в галерею была закрыта, но цепь и замок лежали на полу. Когда я оказалась внутри, то обнаружила, что двери с другой стороны исцарапаны в кровь.
– То есть то, что я убрал портрет, не помогло, – обречённо прошептал Хейвуд.
– Не помогло?
– Здесь явно происходит какая-то чертовщина. Этот дух, который так похож на мою сестру, преследует меня. Я долго пытался отрицать этого, думал, что всё обойдётся, – устало и обречённо говорил Хейвуд.
– Но ничего не вышло, – подытожила Мериэнн.
– Много кто из слуг говорил мне, что видел дух женщины, который их калечит. Я отрицал и думал, что это лишь чья-то злая затея за то, что я устроил похороны сестры без её тела, а положил туда лишь её платья.
А потом я стал слышать различные звуки, стоны, крики. Кто-то шептал моё имя. И голос был похож на Анжелику.
В конце концов я устроил там пожар, думая, что хоть так я избавлюсь от этого места. Уволил слуг, которые уверяли, что видели этот дух.
Однако переехав в новый дом, проблема не ушла. Священник не помог. Я вызвал профессора Книгсби, который уверял, что поможет. И на время помогло. Но теперь и я сам увидел впервые этот дух наяву, тогда, у окна, – Хейвуд виновато посмотрел на Мериэнн.
– Ты устроил пожар? – прошептала девушка.
–У меня не было выбора. Этот дух меня мучает практически с того момента как погибла моя сестра. Я был охвачен ужасом, а этот дом связан был с нашим детством. Я хотел разорвать эту связь, надеясь, что всё закончится – отчаянно оправдывался Хейвуд.
– Но почему ты мне врал? Почему ты не сказал мне ничего? Не писал об этом в письмах?
– Я боялся, что ты не поверишь, подумаешь, что я сошёл с ума. А ещё хуже, что поверишь, и ты бы ни за что не приехала сюда. Я хотел решить проблему до твоего приезда, потому я так поторопился уехать домой на следующий день после свадьбы. У меня была цель прекратить всё это как можно быстрее.
– И потому ты сейчас ночуешь в разных комнатах? – спросила Мериэнн, понимая уже заранее ответ. Юноша лишь молча кивнул. – Нам нужно убираться отсюда. Временно переедем в другое поместье или погостим у моих родителей…
– Чтобы подвергнуть их опасности? Была бы моя воля, я бы отпустил тебя одну, но профессор Книгсби предполагает, что дух разозлён, что род мой фактически оборвался, и потому, где бы я ни был, меня будет преследовать этот дух, который предстаёт в виде последнего представителя рода, кто мог бы продолжить чистокровную ветвь.
– Тогда что держит меня?
– Моё дитя, которое ты носишь под сердцем. Это мой род, не чистокровный, но мой.
– Но быть может дело не в этом? Разумнее всего найти выход, а не подвергать себя опасности и бегать из комнаты в комнату! Мы могли бы пожить в самом маленьком поместье, что есть в твоём владении. Приставить охрану и жить там.
– В большом доме хотя бы можно спрятаться от духа. А вдруг дух так силён, что убьёт всю охрану?
– Это надо проверить кому-то из нас. – речь Мериэнн переходила в испуганный крик.
– Нет, я не покину тебя и тебе не позволю. Если что-то с тобой случится, я себе этого не прощу. А так я хотя бы убеждаюсь каждый день, что призрак до тебя не добрался.
– Но мы заживо себя хороним! – не унималась Мериэнн.
– По крайней мере это самый безопасный способ выжить! – вскочил с своего место юноша.
– Скажи об этом моей няне! – выкрикнула Мериэнн, выбежав из комнаты. Хейвуд не побежал за ней, дав ей возможность выплеснуть свои эмоции.
Дыхание судорожно сбивалось. Каждый вздох сопровождал всхлип. Мериэнн расплакалась настолько, что, если бы кто-то спросил её о чём-нибудь, она бы не смогла вымолвить и своего имени – судорожное дыхание сбивало всё.
Она стремительно шла, почти бежала, к лестнице, чтобы спуститься вниз и вырваться в парк. Наружу. Подальше от этого проклятого дома. Этот дворец казался гробом, в котором она была невольно похоронена заживо.
Издалека, позади неё, слышался приказ мужа проверить галерею и узнать почему замок от дверей оказался на земле.
Прилив злости ускорил её шаг. Как же бесполезны эти приказы! А ночью вновь продолжится этот кошмар и неизвестно будет, кто ещё окажется следующей жертвой призрака, а ведь уже сегодня ночью, она могла бы быть уже вместе с няней в луже собственной крови.
А может, если бы она ночью не пошла в галерею, то смогла бы спасти няню?
От этой гадкой мысли, что проскользнула мимоходом, стало ещё хуже. Боль в душе была настолько разрывающей, что Мериэнн сложилась пополам на лестнице, и, опираясь на перила из резного цельного дерева, села на широкую ступеньку, которая могла служить и лестницей.
Слёзы продолжали душить несчастную, а мысль, как колокол в храме, била по вискам и отдавалась болью в груди: «Ты могла её спасти…»
Казалось, будто стены и потолки сжимались и сдавливали и без того растоптанную горем душу. Собрав свои последние силы, девушка медленно поднялась, по-прежнему опираясь на перила, и медленно побрела вниз к выходу в парк.
