"Если бы мы строили дом счастья, то самую большую комнату пришлось бы отвести под зал ожидания", – так когда-то сказал французский писатель Жюль Ренар.Вот герои этой книги заполняют места в этом воображаемом зале ожидания. Каждый ждет посадки на свой поезд счастья. Эти люди очень разные, среди них юные девушки, отправляющиеся в свое первое путешествие, есть умудренные опытом и порой уставшие от жизни, но и они, не перестают ждать и надеяться.Представление о счастье у каждого свое: кто-то жаждет взаимной любви, кто-то успехов в карьере и самореализации. Для одних счастье – это избавиться от лишнего веса, для других залогом счастья может быть только собственная жилплощадь.Иногда им кажется, что счастье где-то впереди, а сегодня – это только черновик, подготовка к будущей счастливой жизни. На самом деле многие люди, описанные в этой книге, уже счастливы, только они об этом не догадываются.
Москва была завалена снегом. За последние несколько дней выпал его месячный запас. Все коммунальные службы работали на полную мощность, дворники выбивались из сил, но все равно проезды во многих местах были нерасчищены, что создавало дополнительные неудобства для, многострадальных московских водителей.
Михаила Андреевича ситуация на дорогах сильно раздражала. Впрочем, его сейчас раздражало почти все, по той простой причине, что он устал. Устал тащить этот огромный воз обязанностей и на работе и дома. Он глава большой процветающей компании, чувствовал себя последнее время бессильным и опустошенным.
У него появилось ощущение, что тщательно выстроенное им здание благополучия, сделало крен. Где-то внутри него что-то сдвинулось и диссонировало. Ему казалось, что конкуренты становились все активнее, а его бизнес последнее время начал буксовать. Он знал, что интуиция его не обманывает. Это чувствовал пока один он, но когда увидят и другие, будет поздно.
Он решил действовать, и начать с кадров. Надо влить свежую кровь. Та команда, с которой он много лет проработал вместе, постарела. Все сделались солидными, важными дядьками, которые свое сытое благополучие и покой любят больше всего на свете. Все ездят на Мерседесах, живут в хороших домах и им больше ничего не надо, пусть кто-то другой напрягается, тратит свою жизнь, творит, а им хорошо и в наезженной колее.
– Выгоню, к чертовой матери! Хоть этого Харламова.
Почему то, тот особенно раздражал его последнее время. Раздражал своими сонными пустыми глазками, то, как он важно говорит по телефону, как рычит по-хамски на своих людей. А ведь еще пять лет назад был тощим, с сочным юмором, прожорливый, хвастливый, но талантливый.
Впереди при выезде на трассу уже скопилось несколько машин. В пелене снега смутно виделись огоньки их задних фар. Пробка образовалась из-за мусоровоза, который неудачно въехал во двор к мусоросборнику и перекрыл дорогу . Машины сигналили. Дворничиха в своей яркой оранжевой робе, густо облепленная снегом, что-то кричала водителю мусоровоза, размахивая руками. Потом она прошла вдоль ряда скопившихся машин и остановилась возле Михаила Андреевича. Она наклонилась к боковому окну его машины и что-то пыталась ему сказать.
Он ничего не понял, пришлось приспустить стекло.
– Выезжайте лучше с другой стороны, на параллельную улицу, здесь на перекрестке авария, все равно не проедите.
Он ее поблагодарил, поднял стекло и стал быстро разворачиваться, пока сзади никто не пристроился. Машину занесло в огромный сугроб, но спасибо немецкой технике, машина легко и мягко выехала на проезжую часть и устремилась в нужном направлении. Действительно, проезжая по параллельной улице, он увидел сбившиеся в кучу машины, мигалки полиции и скорой и поблагодарил мысленно дворничиху еще раз. Если бы не она, застрял бы там надолго. На работу он приехал вовремя.
Потом он еще несколько раз замечал дворничиху. Обратил внимание, как ловко она командовала группой восточных гастарбайтеров, с синими от холода лицами, когда они скалывали лед в их дворе. Заметил, как чисто стало в подъезде и возле него, снег всегда убран, мусор вовремя вывезен. Даже парковаться стали аккуратнее, и никто уже не перегораживал пешеходные дорожки или вход в подъезд, как это бывало раньше. Он сам видел, как дворничиха однажды вернула обратно к машине, только что припарковавшегося в неположенном месте молодого мужика. Тот с матерком и угрозами, но все еже вернулся и переставил свою машину. Как она его убедила, неизвестно, но видимо, нашла нужные слова.
Михаилу было недосуг особенно внимательно к ней присматриваться, но он заметил, что это совсем еще не старая, довольно симпатичная с волевым и решительным лицом женщина.
И возникла у Михаила Андреевича одна мысль, сначала, показавшаяся ему дикой и смешной. Но чем чаще он к ней возвращался, тем менее она ему казалась абсурдной и даже стала нравиться. Он думал:
– А ведь таким людям, как наша дворничиха, инициативным и серьезно относящим к своему труду, каким бы он не был, надо помогать. В ней есть какая-то простонародная хватка и прагматичная жесткость. Видно, что она человек неглупый, с организаторскими способностями, и возможно, обстоятельства ее заставили взять в руки метлу.
Он решил узнать поподробнее про эту женщину, и попросил свою жену собрать потихоньку информацию о дворничихе через свою приятельницу, которая трудилась в домоуправлении.
Через день жена ему доложила, что их дворничиха, экономист по образованию приехала из Краснодара. Что работает дворником из-за служебной квартиры, которую ей предоставил ЖЭК. Что в домоуправлении к ней относятся с большим уважением, хотя есть и те, которые ее недолюбливают из-за ее дотошности.
