– Все очень просто, мистер Физл. На самом деле Льюис пошел гулять на самую окраину, и вдруг кто-то из проезжающих предложил ему доехать до Хомера и обратно – посмотреть, как все снегом замело. Льюис иногда делает глупости, и тут взял да и согласился. А на полпути к Хомеру оказалось, что парень – один из тех сумасшедших, о которых пишут в газетах, так что Льюис выскочил из машины и спрятался в лесу. Там мы его и нашли.
Джут кивнул:
– А Льюис хорошо разглядел этого парня?
– Нет. Было темно. Да и номера тоже не запомнил. Это очень плохо. Его теперь, наверное, никогда не поймают.
– Да уж, – Джут проехал остаток пути молча. Он заинтересовался, откуда Джонатан и все остальные узнали, где искать Льюиса. В сосновой роще не было телефона. Но Джут слышал, что Джонатан волшебник, а у них могут быть свои способы общения с родными. Через мозговые волны и все такое. Во всяком случае, больше он вопросов не задавал, и Роза Рита проехала остаток пути домой с самодовольной улыбкой на лице.
Льюис проснулся на следующее утро в свежепобеленной комнате, залитой светом. Больница Нью-Зибиди располагалась в огромном особняке, когда-то принадлежавшем богатой старушке. Палата Льюиса была на чердаке. Потолок у подножия кровати наклонялся и почти уходил в пол, а под локтем начинался тоннель к занавешенному слуховому окну. Снаружи висели сосульки, но в комнате было тепло.
В длинной палате были и другие пациенты, и все утро приходили и уходили медсестры. Около полудня осмотреть Льюиса пришел доктор Хамфрис. Это был семейным врач Барнавельтов, который очень нравился Льюису. Голос у него был, как контрабас, и он много и смешно шутил. Еще он всегда носил черную кожаную сумку, полную грохочущих квадратных бутылок с таблетками. Доктор Хамфрис засунул деревянную палочку Льюису в рот и посветил в горло. Посмотрел уши и глаза. Затем похлопал Льюиса по плечу, схватил сумку и сказал, что мальчику нужно всего лишь пару дней отдохнуть дома. Они пожали друг другу руки, и доктор Хамфрис ушел.
Через несколько минут за Льюисом пришел Джонатан, и они отправились домой. Миссис Циммерманн отправила его в постель, а вечером, подав ему ужин прямо в спальню, сообщила, что у нее есть сюрприз: она, Джонатан и Роза Рита устроили для него специальную предрождественскую вечеринку. Так что он может, как только захочет, надеть тапочки и халат и спуститься в кабинет.
Сначала Льюис испугался, потому что видел в какой-то газете истории и фотографии детей, умирающих от неизлечимых болезней, например, лейкемии – им всегда устраивали предрождественские вечеринки. Миссис Циммерманн пришлось несколько раз заверить его, что он не на грани смерти, и только тогда он успокоился. Хотя на самом деле, Льюис едва мог дождаться начала вечеринки.
Мальчик сидел у рождественской елки. Он смотрел на красную клетчатую шляпу Шерлока Холмса, которую Джонатан купил взамен украденной Вуди. В одной руке Льюис держал стакан специального рождественского пунша дяди Джонатана. В другой – шоколадное печенье.
На этот раз ему не пришлось прищуриваться, чтобы огни рождественской елки превратились в звезды. Глаза его застилали слезы счастья.
Роза Рита, скрестив ноги, сидела на полу около кресла Льюиса. Она играла с другим его подарком – электрическим пинбольным автоматом.
– Миссис Циммерманн? – окликнула она.
– Да, Роза Рита? Что такое? – миссис Циммерманн сидела за письменным столом, подливая себе в пунш ликер. Она каждый год заявляла, что Джонатан очень уж жалеет ликера на пунш, и каждый год сама добавляла его в свой стакан. – Да, моя дорогая? Что ты хотела?
– Когда вы нам расскажете, как выяснили, куда ехать? Я имею в виду, как вы узнали, где Льюис?
Миссис Циммерманн с улыбкой повернулась. Она окунула указательный палец в пунш, помешала и сунула в рот.
– М-м-м! Хорошо! Как узнала? Что ж, это хороший вопрос. Я все думала над твоим рассказом об опыте Льюиса с волшебной монетой, и одна деталь меня очень беспокоила. Наверное, вы бы не подумали, что это важно.
– Какая? – спросил Льюис.
– Как пахло привидение. Роза Рита сказала, что, по-твоему, запах был, как от затушенного костра – запах мокрого пепла. Ну а потом я сопоставила это с другими известными мне фактами. Во-первых, – миссис Циммерманн подняла палец. – В ночь на 30 апреля 1859 года фермер по имени Элифаз Мосс был сожжен заживо в своем фермерском доме недалеко от Хомер-Роуд. У моего дедушки была ферма неподалеку, и он добровольцем со всеми остальными тушил пожар. Я помню, в детстве он мне рассказывал, как страшно из дома выбежал старик Элифаз. Весь в огне. Он ужасно кричал, а потом он бросился в…
– В колодец? – влез Льюис. Он вдруг побледнел.
– В колодец, – мрачно кивнула миссис Циммерманн. – Колодец потушил беднягу и тут же утопил. Это очень глубокий колодец, и тело так и не нашли. Позже, после пожара, кто-то сделал большую гранитную крышку для колодца, и она стала надгробной плитой Элифаза. Это, кстати, то, чем сейчас занят твой дядя – помогает Джуту вернуть крышку на место.
