— Ты бы могла спеть ту детскую песенку, о которой вы мне однажды рассказывали, — предложил я. — Ту самую, которую пропустили через каток, помнишь? Кажется, это была песенка «Жил-был маленький старик с маленьким ружьишком».
— А, это одна из песенок нашего Профессора! — встрепенулся Бруно. — Мне нравится этот маленький песенный старик, и как здорово они ему мурашек подпустили! — И мальчик обратил свой влюблённый взгляд на другого старичка, возникшего по другую сторону листа-кроватки. И тот сразу же принялся петь, подыгрывая себе на Волшебной гитаре (я видел такие в Запределье), в то время как улитка, на которой он восседал, помахивала в такт музыке своими рожками.
«Росточком был мал старичонка:Короткий и щуплый на вид.Раз жёнушка щиплет курчонка,А он ей в сердцах говорит:„Подай-ка мне, жёнка, ружьишко,Подкинь-ка сапожки, жена.Пойду пострелять у ручьишка —Мне Утка нужна!“Она притащила ружьишко,Сапожки сама поднесла,Поставила пышки в печишку,Горчичку в горшке натолкла.Иной не имея мыслишки,Минутки не тратя зазря,Бежал старичок без одышкиНа крики „кря-кря!“Где рыщут Рачишки, где МошкиМелькают, снуют, мельтешат,Где замерли Цапли на ножке —И цап! из воды Лягушат,Где словно зелёные ШишкиТаращатся в тине и ждут(В засаде лежат Лягушишки),Там тишь и уют.Готовит он порох и пульки,Крадётся — не слышны шажки;Как вдруг раздаются буль-бульки,Плюх-плюшки, пыхтяшки, пшички —Стрекочущих звуков стремнина,Возня и вверху и внизу,Ликующих воплей лавинаИ звонкое „З-зу!“Кричат и Рыбёшки и Пташки:„Сейчас он почувствует, плут,Как будто по телу МурашкиС макушки до пят побегут,Как будто он скушал полыни,Как будто промок под дождём,Коль рифмы Мамаши ГусыниЕму пропоём!Пусть помнит — Улиткины рожкиПортняжек в испуг привели:Едва унесли они ножки,Завидя те рожки вдали.Про Тётушку Трот и про КошкуСпоём, и тогда, может быть,Наш недруг смутится немножко,Умерит он прыть!Заслышав запевов заумьеОн радостно ручкой взмахнёт,Застонет в застывшем раздумье,В потоке печали вздохнёт.Он вечной виной распалится,Жужжащим жучком воспарит,Туманом во тьме растворится,Скребком заскрипит!Суровую птичью судьбинуОсилим, друзья — навались!Долой из диеты дичину,Да здравствуют розы и рис!Пускай незавидные блюда —Привыкнет, смирится с судьбой;Скорее пришельца отсюдаГоните домой!“По птичке пальнуло ружьишко —И стихла вокруг трескотня.Он Уточку хвать — и в домишко,Где жёнка ждала у огня.Попробовав радостно пышку,Что жёнка спекла второпях,Он ринулся снова к ручьишкуИ в Селезня — бах!»[101]— Ну вот, угомонился, — сказала Сильвия, осторожно подтыкая край лепестка фиалки, которым она укрыла спящего на манер одеяла. — Спокойной ночи!
— Спокойной ночи! — эхом отозвался я.
— И впрямь давно пора была пожелать вам спокойной ночи! — рассмеялась леди Мюриел, встав и закрывая крышку клавиатуры. — Для него тут поют, а он клюёт в это время носом! Так о чём я пела, ну-ка отвечайте! — потребовала она.
— Что-то про утку? — рискнул я наугад. — Ну, про птицу какую-то, — поправился я, тот час же поняв по её лицу, что первое предположение было не совсем в точку.
